Подъезд, на входе у которого стоит неимоверных габаритов негр, этак полтора центнера нездорового жира в оранжевых штанах и красно-голубой куртке. Пыхтит как паровоз, ему даже просто дышать и то сложновато. Наверняка хочет присесть, вот только страх перед старшими пока сильнее. Пока… ибо эти гаврики с дисциплиной слабо стыкуются.

— Ты куда, белый?

— К Намди, долг отдать и закупиться порошком.

Напряжённая работа мысли… аж целых три секунды. Затем гора преобладающего над мясом жира важно кивает и чирикает высоким даже для негра голосом:

— Он сейчас занят. Жди час, потом сюда!

— А если… — в левой руке появляется банкнота в десять евро. — Ломает… сил нет.

— Э-э… Тогда со мной, вот так. Иди, беленький!

Десятка евриков была жадно выхвачена, спустя пару мгновений канув в глубинах одного из карманов «стража». И толчок в плечо, который страдающего от ломки наркота должен был неслабо так отшвырнуть, пусть и в нужном направлении.

Изобразить, что малость ударился о стену, после чего с оханьем заковылять в сторону лестницы. Судя по смешку жиртреста, меня окончательно перевели в категорию существ никчёмных и безобидных. Более того, даже не подумали обыскать… тем самым продлив себе жизнь аж на пару минут. Пусть сей африканский «вергилий» доведёт до нужной двери, а вдобавок ещё и по доброй воле поможет проникнуть внутрь. На этом его полезность, равно как и жизнь, подойдут к концу. Плакать по поводу безвременной кончины сего пособника торговца «белой смертью» я точно не стану.

Лестница, вот и второй этаж… Пыхтяший позади толстяк сначала поравнялся со мной, а потом и стал на шаг впереди, совершенно ничего не опасаясь. Нажимает на кнопку звонка, который непонятно как ещё работает. Именно так, я не оговорился, ведь у лестницы нет перил, стены и дверь покрыты толстым слоем — а то и несколькими — граффити, воняет ссаньём и блевотиной. Гетто во всей красе, образующееся там, где селятся эти обмылки рода человеческого. Африка ли это их родная, либо вполне себе цивилизованная и благопристойная Европа — нет никакой разницы, арабо-африканцы всё превращают в родной их душе скотный двор. Побывал, повидал, впечатлился.

Надрывается визгливыми трелями звонок, раздаётся ответный визг, но уже исходящий из человеческой глотки.

— Олу, жирная ты сучка, какого ты трезвонишь⁈ Я тебе сейчас твою голову оторву и в жопу вставлю… Если ты сейчас же не…

— Это, тут беленький с деньгами пришёл, долг и купить. Типа много, типа срочно.

— Вот я ща типа взгляну и если мне много не покажется, тебе покажется плохо. Вот я как…