— Я хочу спросить.

— Спрашивай.

Только спрашивай умно. Эти слова скрывались за единственным произнесённым, потому как глава клана Катандзаро любил, когда его родная кровь много и правильно использует свой разум, а не идёт на поводу у эмоций. Именно разум помог ему удержать малый во время внутримафиозной войны клан, провести его через годы без особо сильных потерь, да ещё и усилить. Теперь они были достаточно могущественными для того, чтобы претендовать на… На то, ради чего он приехал не только сам, но и привёз того, кого хотел в будущем видеть на своём месте.

— Почему мы здесь сейчас? Приехали первыми и теперь ждём. Даже сейчас здесь представители только четырёх кланов, доны которых состоят в Куполе. Ты сам учил, что появляясь слишком рано, человек показывает свою слабость. А мы, сильные!

— Мы довольно сильны, Вито, но я не допущен в Купол.

— Пока!

— Да, пока, — слегка кивнул патриарх Гримани. — И да, у тех же Сколлари уже сейчас заметно меньше денег и особенно солдат, если сравнивать их с нами. Но они с давних пор часть Купола. А мы приехали раньше. Ты тоже.

Блеск глаз, расширяющиеся во время вздоха ноздри, дёрнувшийся было уголок рта, этот признак агрессии, с трудом подавленной. Стефано хорошо знал своего внука и читал его как открытую книгу. Яркие эмоции, особенно проявляющиеся при недовольстве чем либо, они были свойственны многим сицилийцам, но Гримани выделялись даже на их фоне. А он более десятка лет укрощал свой нрав, учась вежливо улыбаться, когда хотелось убивать, и сохранять спокойствие в ситуациях, участие в коих даже для куда более выдержанных северян обернулось бы громким скандалом с непредсказуемыми последствиями.

Но эмоции — не то единственное, что вызывало тревогу. Определённая негибкость мышления и самоуверенность- вот то, что являлось действительно серьёзным недостатком Витторио Гримани. Его дед понимал это и старался исправить. Однако… Та самая самоуверенность и продлившееся долгие годы ощущение, что он и только он как единственный кровный наследник мужского пола должен будет возглавить клан. Самым грустным для Стефано было осознавать то, что его внук имел потенциал и даже развивал его на уровне, достаточном для поддержания того, что перейдёт в его руки. А вот касаемо дальнейшего развития дон уже не был уверен. Совсем не был, а потому чем дальше, тем сильнее пытался вывести более перспективного из двух внуков из состояния довольства собой и собственными достижениями, не такими уж и значимыми.

— Ты должен смотреть на тех, кто сюда приезжает, Вито. Смотреть, слушать, оценивать каждое их слово, каждый жест. Это не «несомый на Голгофу крест», а возможность увидеть и понять тех, с кем ты через несколько лет будешь сидеть за одним столом, решая общие дела. Я не вечен.