— Прикончить тех троих членососов из ДИА и судей. Я не в маразме, Тони.

— Даже не сомневаюсь. Но на взлёт, состоявшийся так быстро, многие посмотрят… искоса в лучшем случае. Как внутри клана, так и вне его. А на тебя, уж прости, тоже не взирают с любовью и обожанием. В политическом плане, к внешности и шарму это никоим образом не относится.

— Предлагаешь нечестивый альянс? — мурлыкнуло хищное создание, прицениваясь к прозвучавшим словам. — А не боишься?

— Остерегаюсь. Телами бесстрашных дурачков не одно кладбище заполнено. Но разве тебя готов поддержать кто-то из капо клана? Большинство из них вьются вокруг Витторио, кое-кто смотрит на Альфонсо. А ты — девушка, к тому же со сложным характером, не собирающаяся становиться выгодной невестой, средством для продвижения кого-то. Или я заблуждаюсь относительно твоих желаний?

— Мои желания… О них многие хотят узнать, особенно разделить на двоих,-завлекающий голос, шаг вперёд, руки, ложащиеся на плечи. И попытка как следует зарядить коленом в пах.

— Знакомо. Но попытка хорошая, уважаю.

— Тогда уважай и это!

Оплеуха. Несильная, но вот от неё уклоняться уже не следовало, потому и стерпел, понимая то, что сейчас творилось в голове у младшей из Гримани. Сейчас выдохнет, чуток выпустив пар и просто обязана высказаться по поднятому вопросу. Иначе… я себя и своё понимание людей уважать перестану.

— Никогда. Даже в шутку не думай, что я лягу под кого-то из тех, кого пытаются подсунуть родители или дед. Макиавелли, только седой и почти лысый! Запомнил⁈

— Бесспорно.

— Тогда… я принимаю твою верность Гримани. Не семье, а мне, — и уже не оплеуха, а просто касание недавно пострадавшей щеки. — Ты меня научишь… всему, что будет нужно. Я умею слушать, если это мне действительно нужно. Сам увидишь. А пока убей тех трёх псов правительства, которые решили, что им позволено тявкать на Гримани. Они. Должны. Сдохнуть!

Киваю, соглашаясь, а потом ещё несколько слов, которые должны окончательно успокоить Джулию, привести её в относительно благодушное состояние.

Красота. С другой стороны ну очень большая головная боль для тех, кто не понял, не осознал суть и потенциал этого отпрыска сицилийской семьи с наследственной тягой даже не к криминалу, а к силе и власти. Пружина слишком долгое время была сжата, «заряд» копился не один год, усугубляемый отношением к обоим братьям как к наследникам, продолжателям семейного дела. Теперь стопор вот-вот будет окончательно сорван, хищница почуяла запах крови, прикоснулась к настоящим делам, пусть с риском для себя. Прикоснувшись же, захотела большего. Не могла не захотеть, ибо кровь то не вода.