— Особенное? Ну во-первых, оно очень редкое: существует всего десять пар клинков, и почти все они сосредоточены в руках потомков Правящего Дома. И очень древнее… Я выковал эти клинки около двадцати тысячелетий назад из металла упавшей звезды, — усмехнулся дроу. — Во-вторых, эти клинки обладают невосприимчивостью к враждебной магии, становясь для своего хозяина аналогом защитного амулета. Ну и последний приятный штрих — они не ржавеют даже в морской воде и не требуют заточки. Предполагаю, что клинки, найденные тобою, ранее принадлежали моему внуку и дяде Торрена — лорду Вернату, пропавшему около трех столетий назад, в последнюю войну со смертными. Я займусь этим позже, — улыбнулся Вортон. Мне стало почти жаль горе-разбойников. Не возникало ни малейших сомнений в том, что дроу их найдет.

— Вортон, скажи, что нужно сделать, чтобы разорвать клятву на крови? — тихо спросила я, подъехав к дроу почти вплотную.

— Ты уверена, что хочешь освободить моего правнука? — напрягся тот.

— Да… Я ведь не знаю, что может случиться со мною в другом мире, — честное признание далось с трудом. — Мне не хотелось бы утащить Тора за собой в могилу.

— Это несложно… Ты просто произносишь отказ от клятвы и подтверждаешь свои слова кровью, — спокойно пояснил Вортон. Перед глазами закружились окровавленные октограммы. Что-то мне уже расхотелось быть хорошей девочкой…

— И много надо крови? — сдавленно поинтересовалась я. Дроу, видимо, правильно поняв выражение моего лица, тихо засмеялся.

— Лейна, надо сказать: «Нат лери’ин сэн шарр’десс Торрен д’Орсвит ин харр Шаррен». А насчет крови — достаточно пары капель, упавших на землю. Можешь палец уколоть…

Подъем сменился ровным каменистым плато, освещенным молодой луной и мириадами ярких звезд. Тиль, поравнявшись, поехала рядом со мной, изредка бросая косые взгляды. Интересно, что она хочет?

— Лейна, я должна тебе кое-что рассказать. Эдем отличается от Лареллы…

— От чего? — изумленно перебила я Демиурга.

— Этот мир называется Ларелла. Ты что, не знала? — изумилась Тиллиринель.

— М-да… Чувствую себя полной дурой, но я и впрямь не спросила, как называется этот мир, — смущенно признала я, обиженно покосившись на хихикающую Тиль.

— Ладно, продолжу. Жители Эдема делятся на две части — одаренные Творцы и обычные жители. Соотношение примерно один к трем. Из одаренных лишь малая часть принадлежит к Творцам-без-Границ, способным создавать новые миры. Подозреваю, что твой Дар — именно такого уровня. Поэтому тебя без споров возьмут в Академию для обучения, но не обольщайся — вряд ли кто захочет дружить с полукровкой.