— Надеюсь, ты присоединишься к нашему ужину? Дариэль сейчас оленя разделает, а Трион займется приготовлением еды.

Тигр в это время, выполняя мои указания, сгрузил оленью тушу в стороне от костра.

— Это с чего это ты взяла… — хором начали возмущаться перечисленные нелюди.

— Ну вы же хотите поужинать? А если девушки будут за вас не только охотиться, но и мясо разделывать, то и есть его будут в гордом одиночестве! Остальным придется довольствоваться сухарями и крупой! — отрезала я.

Тиль уставилась на меня с искренним изумлением, но еще больше ее поразила реакция эльфа и дроу. Переглянувшись и вздохнув, они отправились выполнять мои поручения.

— Тори, давай займемся обустройством лагеря! Ты наруби лапника для постелей, а я пойду почищу лошадей, идет? — Тор согласно кивнул и, подхватив небольшой топорик, отправился в сторону леса. Посмотрев вслед другу и улыбнувшись внимательно рассматривающей меня Тиль, я расседлала нашу разношерстную лошадиную компанию, свистнула Тигра и пошла вниз по течению ручья в слабой надежде набрести на небольшой затон.

Часа через полтора, ориентируясь на свет костра, привела лошадей к привалу и попыталась спутать им ноги. Черт! Эти проклятые твари совершенно не понимают, чего я от них хочу! Какое счастье, что мне повезло найти Тигра! Смеющийся Дариэль отобрал у меня веревки и кивнул в сторону костра:

— Иди, погрейся, а то руки как у снежного граха!

— А кто такой снежный грах? — не удержалась я. Лучше бы промолчала!

— Мелкий демон, с сильно пониженной температурой тела и поразительно вредным и мерзопакостным характером, — невозмутимо пояснил эльф.

Вот же гад! Ну все… Моя месть будет страшна! — Шипя и булькая от возмущения, как закипающий чайник, я потопала в сторону костра.

Проинспектировав по пути отложенные для моих демонов куски мяса и милостиво решив простить Дариэля, мысленно позвала питомцев ужинать. Звереныши не заставили себя долго ждать. Мой взор помимо воли устремился в направлении вертела с задней частью убитого оленя, медленно проворачивающейся над огнем. Желудок радостно запел гимн обжорству, предвкушая сытный ужин. Кажется, его услышали в другом конце лагеря… Покраснеть, что ли? Пожав плечами, я продолжила свой путь к костру.

Потребовалось еще полчаса, чтобы мясо дожарилось. За это время мы накрыли поляну по полной программе, а Тиль вытащила из-под плаща уже виденный мною раньше музыкальный инструмент — смесь гитары и банджо — и тихонько запела. Голос у девушки оказался глубоким и поразительно чистым. Красивая печальная мелодия полетела к звездам, сопровождаемая искорками костра. Прикрыв глаза и положив голову на плечо Тора, я завороженно слушала историю о любви, чести и смерти, рассказанную старой лимрой и дивным голосом Тиль.