— Ты не слишком хорошая наездница, Лейна, — припечатал он.

— Ну, должны же и у меня быть недостатки, — резонно возразила я.

Мужчина усмехнулся:

— Пока мы едем, будешь трястись в седле. И за лошадью ухаживать. Как — покажу.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. — А я как раз думала, как бы вас на это уговорить!

— Пошли, как раз научишься седлать коня.

В последующие полчаса развлекались все, кроме меня. Подняв с земли потник и аккуратно положив его на спину Дубса, я разворачивалась за седлом. Стоило мне за ним наклониться, как конь, скотина такая, встряхивался, и потник сползал на траву. Шепотом поминая лошадиную родню до седьмого колена и нетрадиционные отношения самого Дубса с седлом, потником, тихо постанывающими от смеха мужиками и всем окружающим миром, я начинала всю процедуру сначала. После третьего дубля я умоляюще уставилась в сторону мужской половины. Тумар, усмехаясь в бороду, подошел и за минуту оседлал вредную животину.

— Пойми, — втолковывал он мне, — пока конь тебя не уважает и не доверяет, то и слушаться не будет.

— А как заставить его уважать?

— А как ты думаешь?

— Ну-у… хворостина отпадает, страх — не уважение, да и не люблю я такие методы. Может, одного доверия пока хватит? Уважать ему меня особо не за что… — вспомнила я свои утренние кульбиты.

Тумар кивнул:

— Все-таки ты странная. Очень немногие думают так, большинство предпочтет страх.

Мы вернулись к костру и, распрощавшись с сотрапезниками, продолжили путь.

Два последующих дня я не слезала с Дубса. Сначала жеребец капризничал, но, когда я вечером вымыла его в озерце и покормила с руки остатками пирога, он смирился с моим присутствием.

Конечно, я не стала отличным наездником, говоря честно, не стала даже хорошим, но хоть прекратила сползать на рысях жеребцу под брюхо.

К вечеру третьего дня показалось крупное село на слиянии двух рек. Мы добрались до ярмарки в Больших Сотках.

ГЛАВА 3

Все женщины по сути своей ангелы, но когда им обламывают крылья, приходится летать на метле.

NN

Лейна

Первым, что бросилось мне в глаза, был окружавший Большие Сотки крепкий частокол из высоких, толстых и неожиданно светлых бревен. Странно, дерево же вроде темнеет со временем… Пришлось снова приставать с вопросами к Тумару. Оказалось, что это местное «каменное дерево», которое, при правильной обработке, становится практически неуничтожимым.

Слегка покачиваясь в седле, я спускалась с холма, следуя за телегами к воротам. Важный пузатый страж, заняв стратегически выгодный пост у створки, собирал с проезжающих положенную мзду. Его печальный напарник с вислыми усами и чуть погнутой пикой сидел в тени частокола и пытался чистить ногти кончиком кинжала. Да уж, присмотрелась я: скорее, ему пора делать там борозды под картофель…