Так что понимаете мою искреннюю радость при виде показавшегося к вечеру берега? Пусть он ещё далеко, и дойдём мы до него уже ночью, но сам вид тонкой тёмной черты прибавил сил и даже желудок перестал взбрыкивать, успокоился вроде бы как. Вот только сил уже не осталось. Соскользнул вниз, свернулся калачиком на дне лодки, брезентухой накрылся и задремал. Ну а то, что подо мной вода в решетчатых пайолах плещется, так я и сам насквозь мокрый. Литр туда, литр сюда… Главное, вода эта не снизу поступает, а сверху, брызгами налетает и на дне лужицами скапливается…
Зато с каким облегчением я сошёл на берег! Не знаю, радовался ли ещё кто-то так сильно твёрдой земле, как я? Только вот не совсем она твёрдая — почему-то так и продолжает раскачиваться подо мной. И небо туда-сюда мотыляется! Словно плавание продолжается. Пришлось присесть прямо на песок. Ничего, скоро всё пройдёт. Всё, отныне море я люблю только с берега… Или с борта самолёта…
Подошедший дед стянул с меня брезентуху, что-то буркнул, вроде бы как попрощался, развернулся и оттолкнул лодку от берега. Вот тебе и дед… Ему же сейчас в обратную сторону столько же идти, причём против ветра… Да ещё наверняка у своего острова сети поставит, недаром они у него с собой взяты…
После такого примера у меня и силы откуда-то враз появились! Поднялся, отряхнулся от песка и потопал к огням большого города чуть в стороне. Ну и что, что денег нет? Выкручусь как-нибудь, не впервой… Ну и время уже на исходе. Вот-вот должно восстание начаться!
Ну и стоило ступить на твёрдую землю, как желудок моментально пришёл в себя и ещё и возмутился своей пустотой, потребовал в срочном порядке эту пустоту чем-нибудь заполнить. Тут и пригодились хлеб с колбасой. Хорошо, но мало. Придётся терпеть до утра, а уж утром… Утром я обязательно что-нибудь придумаю!
Ладно, пора идти потихонечку. Заодно просохну на ходу и согреюсь. Движение вроде бы как жизнь? Да уж, особенно в моём разбитом состоянии. Вдобавок сильно хотелось пить.
Воду я нашёл почти в центре города. Окраина ничем не порадовала, из ближайшего канала просто не рискнул пить, какой-то он даже на первый взгляд грязный, поэтому пришлось брести дальше, до большой реки. Из неё и напился, радуясь, что темно и не видно, чистая ли на самом деле вода в этой самой реке. Уже не до переборов мне было. Тут же неподалёку и устроился на ночлег. Забрался в подворотню и прислонился к холодному камню, где и забылся до утра в зыбком сне.
Проснулся от громких голосов на улице, от топота ног по мостовой. Неужели началось? Отлепился от камня, с кряхтением встал сначала на колени, выпрямил затёкшую за ночь спину, потом только кое-как сумел поднять себя на ноги. Так, придерживаясь рукой за стену, простоял с минуту, окончательно приходя в себя. Пошевелил плечами, осторожно наклонил голову в одну сторону, в другую, разминая затёкшие мышцы спины и шеи. И сделал несколько шагов в сторону улицы из полусумрака подворотни к дневному свету.