Первые разрывы в облаках появились вскоре после того, как мы прошли Юрьев. Жаль, что в очередной раз не удалось посмотреть сверху на Чудское море. Ну да ничего, надеюсь, не крайний это полёт, будет ещё у меня такой шанс — назад этим же маршрутом возвращаться будем. Наверное… Хотя-я, можем и через Гельсингфорс рвануть… Пришедшая в голову идея показалась настолько заманчивой, что я сразу же карту в интересующем меня квадрате развернул. Ну чтобы убедиться в возможности или же невозможности подобного пути. Убедился. Прикинул на глазок примерное расстояние между точками, прикинул чего-то там к носу, как у нас в авиации говорили, ну и посчитал, что практической дальности полёта для задуманного не хватит. А жаль. Вот где я ещё ни разу в этой жизни не был, так это в Гельсингфорсе… Да и в той не довелось…
Дальше прорех в облачной перине стало появляться всё больше и больше, и уже на траверзе Риги облака вообще закончились, и под нами наконец-то оказалась чистая земля. Каюсь, не удержался — довернули чуть вправо и прошли над центром города. Всё развлечение хоть какое-то.
Нет, и над облаками летать интересно, но именно над такими уж больно тоскливо, быстро приедается. Это когда облачность кучевая, мощная, да ещё и вдобавок активно развивающаяся, тогда да — можно вдоволь налюбоваться разнообразными причудливыми столбами и колоннами, хаотичными нагромождениями серо-белых ватных масс. Ну и поманеврировать между ними немного, повиражить, огибая то одну такую колонну, то другую, почиркать-порезать острым крылом её лохматящийся рваными космами пухлый бок.
А над такой вот ровной, словно столешница, поверхностью летать скучно. Потому как глазу особо зацепиться и не за что, быстро привыкаешь к этому волнистому однообразию и уже минут через пятнадцать вообще перестаёшь обращать внимание на серо-белую облачную перину далеко внизу.
Так что мы все обрадовались, когда эта тягомотина, эта, как бы её не так обидно обозвать-то… Во! Прослойка! Так вот, наконец-то эта сплошная прослойка между нами и землёй закончилась. Народ в кабине даже как-то завозился оживлённо, сбросил сонное оцепенение, головами закрутил по сторонам, на красоты земного рельефа под крылом любуясь. И вроде бы даже вздох облегчения, едва-едва различимый за рёвом моторов, по кабине пронёсся. Зашевелились ребята активнее, в окна заглядывать начали. Хоть и самое начало весны, но в отличие от Петрограда здесь уже даже снега на земле не видно. На реках, правда, ещё лёд стоит. Но и то не везде, чернеет кое-где и чистая вода. А, может быть и не вода. То есть, вода, конечно, но вода именно что на льду. Потяжелел лёд с приходом тепла, опустился вниз, воду-то вверх и выдавил. Потому русла рек и потемнели.