Смотрю на ожившие стрелочки приборов… Нет, так не пойдёт! Что ему от меня нужно на самом деле? А почему бы напрямую не спросить Николая Степановича обо этом? Так чего же я тогда жду? Пока мы со стоянки не вырулили, и пока генерал не уехал?
И я дал команду на прекращение запуска моторов и выключение оборудования. И, уже поднимаясь с кресла и разворачиваясь к выходу, окончательно уверился в правильности своих сомнений. Да не может такого быть, чтобы Батюшин, в руках которого сосредоточена вся разведка и контрразведка, человек, от внимания которого малейший чих в столице не ускользнёт, не будет в курсе намерений Императора! И плавание вокруг Европы на яхте полная чушь! Вот что меня подспудно напрягало и не давало покоя все эти часы. Несуразность всего услышанного… Всё он знает! Только для чего-то нужно отправить меня, именно меня, на эти маловероятные и уж точно бесперспективные поиски! Зачем? Вот сейчас я и задам все эти вопросы генералу. Вон он как возбудился, даже к самолёту кинулся. Поговорим… И никуда он не денется, обязательно всё расскажет. Иначе никуда я не полечу!
И тут же ещё одна мысль пришла в голову. А если не станет он ничего отвечать? А моё свободное существование на этом благополучно закончится? Может же и такое вполне быть? Может… Но, всё равно — теперь уже я просто не смогу промолчать и не задать Батюшину эти свои вопросы…
— Ну вот что вам стоило просто взять и улететь? Без вопросов? Что же вы за человек-то такой, Сергей Викторович? Всё вам любопытство своё не обуздать… А теперь я вынужден буду глаз с вас не спускать. Хоть самому в эту вашу колымагу залезать, да за вами всю дорогу присматривать… — увлёк меня в сторону от самолёта Батюшин. Подхватил под локоток после моего первого же вопроса и настойчиво так утащил прочь. Силком. Подальше от любопытных ушей, якобы.
— Да в чём дело-то, Николай Степанович? — высвободил руку, когда мы, наконец-то, остановились.
— Да в том, что нам необходимо вас из столицы срочно убрать! — с явным раздражением в хриплом голосе прошипел Батюшин и оглянулся по сторонам. Не подслушивает ли кто?
И настолько это действие было необычным для генерала, что и он, и, тем более я, как обративший внимание на этот нетипичный для генерала жест, почувствовали себя в этот момент несколько неловко.
— Поспешили мы с вашей отставкой, — сбавил тон Николай Степанович. И тут же добавил с явным сожалением в голосе, словно мечтая о недостижимом. — Как бы хорошо было, если бы вы сейчас на службе оставались. Приказал бы вам лететь, вы бы ответили «Слушаюсь», и никаких забот. А теперь вот возись с вами…