Опять же, что это ещё за Петроград? Какое местным дело до якобы нового переименования столицы? Никакое… Кстати, а почему — Петроград? Вот где людям делать нечего! Никому здесь до всех этих далёких материковых заморочек не было никакого интереса… Для всех на востоке находящаяся где-то за тридевять земель столица так и оставалась до сих пор Петербургом…
Золото же… Коренное население, впрочем, о золоте знало, но не интересовалось. Металл по их представлением мягкий, годный лишь на украшения, а потому бесполезный. Не то что железо…
И точно так же как и в Забайкалье, золотой песок уходил отсюда за границу. Но эта схема уже была нам знакома и можно было начинать действовать, само собой с оглядкой на местные реалии…
Вот только действовать было некому. Ну что могут несколько приезжих из столицы человек против организованной и сплочённой общими финансовыми интересами преступной чиновничьей и купеческой группы местных? Да при иностранной поддержке? Вдобавок, когда до ближайших более или менее цивилизованных мест отсюда чуть ли не месяц добираться? Да и то лишь в том случае, если повезёт с кораблём. А если нет? А если нет, то месяц растягивается в два, в три, а то и вовсе в полгода. Погода в Охотском море непредсказуемая, а тот период года, что здесь называют летом, весьма короткий.
Так что возможности у нас, несмотря на весьма значимые бумаги, невеликие. Можно бы и арестовать их, запереть куда-нибудь, а что дальше? Кто здесь руководить тогда будет? Бумаги нужные для отчёта заполнять? Впрягаться в чиновничью лямку никому из нас не хочется. Да у нас и задачи нет разом всю местную систему сломать. Мне бы подтвердить реальными находками свои слова о наличие золота на Среднекане и Буюнде, а дальше пусть Второв в это дело впрягается. Его же хлебом не корми, дай только блеск жёлтого металла вживую увидеть…
Так что в то время, пока люди Джунковского всеми своими невеликими силами пытались хоть что-то сделать и безуспешно навести хотя бы мало-мальскую видимость порядка в местной канцелярии, а основная часть наших людей всеми силами охраняла самолёты от любопытного местного контингента, мы с Второвым «пошли в люди»…
Ну как пошли… Прогулялись… Местные давно друг друга не то, что по кличкам и прозвищам знают, они всех своих по каким-то своим особым признакам издалека отличают. Так что мы не стали плодить сущности и придумывать что-то этакое, а просто сунулись наудачу в местный кабак. Он тут один на весь этот невеликий посёлок, а возможно и не на одну сотню вёрст в обе стороны по побережью. Да и то, какой это посёлок? Как стояло в этом месте испокон веков небольшое стойбище эвенов, так до сих пор оно здесь и стоит, островерхими чумами низкое небо подпирает. И уже к нему, к этому стойбищу, приткнулись такие же низкие, непонятно из чего сооружённые приземистые домишки, хибары. Тут они одновременно и жильё, и торговый купеческий лабаз, и кабак.