Мысль выглядела чертовски логичной, но требовала серьезной проверки. Тут нужны были глубокие анализы, исследование крови, работа с нормальными микроскопами и иммунологами, а не гадание на кофейной гуще посреди ночного леса. А для этого действительно требовалось выводить проблему на уровень столичных институтов и Канцелярии, как бы мне ни хотелось лишний раз привлекать к нашему сектору внимание высокого начальства.
— Я тебя понял, — подытожил я, поднимаясь с пня и поправляя ремень автомата на плече. — Всю информацию я передам по официальным каналам при первой же возможности. Постараюсь составить рапорт так, чтобы в штабе не смогли отмахнуться от проблемы.
Эльф тоже с трудом поднялся на ноги, придерживаясь рукой за шершавую еловую лапу.
— И вот еще что, — добавил я, глядя ему прямо в лицо. — Скажи своим, чтобы к зверью в лесу нынче не подходили. Ежели встретите скотину, которая ведет себя не по уму, лезет на людей или пену пускает, обходите за версту и в драку не лезьте. Особенно ребятню держите подальше.
Он прищурился, соображая. Соображал он даже в таком состоянии быстро.
— Спасибо, дозорный. Буду ждать вестей. Береги себя.
Он развернулся и, тяжело ступая, растворился в черной густой тени вековых деревьев.
Я постоял еще с полминуты, вслушиваясь. Фигура эльфа окончательно растворилась в чащобе, не оставив после себя ничего, кроме тяжелого запаха болезни и нескольких темных пятен на сугробе.
Поправив автомат за спиной, я двинулся обратно к руинам. Луна поднялась к самому зениту, заливая холодным серебром разбитые чаши потухших лампад.
У двери я еще раз огляделся по сторонам. Никаких чужих теней поблизости не мелькало. Надавив плечом на створку, я перешагнул порог и очутился в темноте земляного тоннеля.
В подземелье было заметно теплее, чем наверху. Я прошагал по знакомой земляной тропе, ощупывая ладонью шершавые подпорки, затем миновал «склад» и шел, пока не уперся раскрытую кладку подвала.
Отыскав нужный рычаг, я потянул, внутри стены тихо щелкнула скрытая пружина, и тяжелая секция плавно встала на место.
Задерживаться дома я не стал. Таймер в голове отсчитывал часы для Миши, но разговор с контрабандистом оставил слишком много острых углов, которые требовалось обсудить немедленно. Я подхватил стоявший у выхода гравиборд и поехал к соседнему бункеру по ту сторону.
Слева клубилась черная бездна, откуда временами доносился слабый потусторонний шелест тумана, но сегодня твари сидели смирно.
У бетонного козырька бункера Наиры я заглушил двигатель, прислонил доску к стене и тяжело постучал кулаком в бронированную створку.