Глава 4
Страница 23 из 48
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4

Страница 23

Откроет она дверь на кухню, посмотрит на линолеум и спросит: «дозорный Багрицкий, а что это у вас на кухне такое лежит?»

А я ей так серьезно и отвечу: «Медведь.»

Она брови поднимет.

«И что он тут делает?»

А я, как ни в чем не бывало, с каменным лицом буду на него смотреть и врать как в тот раз с колготками.

«Лежит».

И смех и грех. Только инспектору будет не до смеха, когда она увидит у холодильника связанного зверя с бешенством в крови. Меня за такие дела по голове точно не погладят. А самого Мишу заберут в столицу вместе с его драгоценной кровушкой, и обратно он оттуда не вернется никогда. Место требовалось надежное, теплое и скрытое от любых любопытных глаз. Чтобы никто связанного зверя не потревожил и не обидел, пока он лежит без защиты.

— Слушай, — я поднялся со стула, ощутив, как суставы недовольно щелкнули. — А пойдем-ка мы к тебе в берлогу.

Шатун поднял морду.

— В хату мою?

— Именно. Там тепло, земля от мороза укрывает. Я тебя там увяжу крепко, но аккуратно. Вход лапником заложу густо, чтобы дух твой перебить и скрыть от чужих носов. Никто к тебе не сунется. А как рассветет, я сразу приду проверять. Если в уме останешься, развяжу. А ежели горячка вернется, так у меня уже сила восстановится, вылечу заново.

Медведь шумно выдохнул, соглашаясь. Выхода у нас все равно иного не имелось.

Мы двинулись в ночную тайгу. Я прихватил из бункера мощный фонарь и два мотка прочной веревки. Миша шел рядом, переваливаясь через сугробы.

Дорогой я приглядывал за ним украдкой, не поворачивая головы. Шагает ли ровно, держит ли башку, не заваливается ли на бок. Ровно шагал. Только я все одно считал про себя шаги до берлоги и прикидывал, успею ли отскочить, если болезнь внезапно проснется.

Путь до берлоги занял минут пятнадцать. Огромный вывернутый корень старой сосны чернел в полумраке на манер распахнутой пасти. Из земляного лаза слабо тянуло спертым теплом и мускусным звериным духом.

Миша протиснулся внутрь первым, грузно опустился на сухую подстилку из хвои и мха и свернулся клубком.

Я залез следом, освещая тесное пространство лучом фонаря и опустился на колени.

— Давай лапы, друг, — произнес я негромко.

Медведь послушно вытянул передние конечности.

Я размотал паракорд. Вязать живую плоть — наука тонкая. Перетянешь, кровь остановишь, и к утру лапы отомрут. Недотянешь, зверь в горячке путы порвет. Я делал узлы широкие, захватывая больше шерсти, оставляя зазор ровно в один палец. Петли ложились крест-накрест. Задние лапы стянул также, примотав их к передним, чтобы шатун не смог подняться даже при огромном желании. Последней зафиксировал пасть, обмотав морду так, чтобы Миша мог дышать носом, но не смог бы распахнуть челюсти.

назадназад
1 ... 21 22 23 24 25 ... 48
впередвперед