Я перевел дух и добавил, обводя взглядом ряды.
— Заметили хворого — шлите весть мне. Птицы сыщут меня быстро. Сами не геройствуйте. Ваше дело — углядеть и упредить остальных. Останавливать хворых буду я.
Я ожидал, что кто-нибудь спросит, каким образом я их буду останавливать, но никто не подавал голоса, и мне оставалось сказать самое сложное.
— И вот еще что, — я опустил руку и посмотрел на огромного Волка Мрака, восседающего впереди своей стаи. — Мне нужна ваша помощь. Миша, как вы успели заметить по моему вопросу, пропал. И я очень боюсь, что он встретил эту заразу. Мне нужно найти его. Найти до того, как случится непоправимое.
Воцарилось молчание. Лисицы опустили морды к снегу. Лось перевел взгляд в сторону, шумно втягивая ноздрями морозный воздух. Росомаха заворчал что-то себе под нос и попятился в тень. Никто не хотел добровольно идти искать огромного медведя-реликта, который, вполне возможно, прямо сейчас обезумел и готов разорвать любого встречного на лоскуты. Инстинкт самосохранения брал свое.
Винить их у меня не поворачивался язык, ведь своя шкура ближе к телу, тут ничего не попишешь. Просить зверя идти на бешеного реликта было все одно что просить прыгнуть с высотки без парашюта. Я и не просил бы, будь у меня хоть один другой выход.
Внезапно в рядах черных волков началось движение.
Вожак-Реликт поднялся на лапы и шагнул вперед, оставляя в снегу отпечатки. Он остановился в трех шагах, глядя желтыми глазами прямо на меня.
— Стая слышала тебя, егерь, — пророкотал волчище. — Мы помним долг. Ты уберег нашего щенка от железной удавки и не дал ему замерзнуть. Ты не лгал нам тогда, и мы не станем прятаться теперь. Наши носы чуют след лучше всех в этой тайге. Мы пойдем с тобой.
Стая позади него дружно поднялась, встряхнулась и ощетинилась. Где-то в задних рядах азартно тявкнул знакомый голос, и на него тут же шикнула мать. Клык. Живой, наглый, при стае, и я не мог за него на мгновение не порадоваться.
Полтора десятка матерых хищников готовы были идти в кромешную тьму искать возможную смерть. Слово Волка Мрака, данное мне у бункера, звучало просто. Придем. Хоть днем, хоть ночью, хоть против кого. Я коротко кивнул Вожаку, выказывая благодарность.
Остальным зверям на поляне я велел разбегаться по норам и сидеть тихо, кроме птиц. Этим наказал летать и искать Мишу, ведь до них-то он добраться точно не смог бы даже при большом желании.
Оттащив гравиборд под разлапистую ель, я поправил ремень автомата, и мы выдвинулись в сторону медвежьей берлоги, откуда, как мне казалось, начинать поиски было самым верным решением.