Ка, иди сюда, для начала выучи вот эту карту — скопировал ему русский язык. Затем договорились о нескольких кодовых фразах и жестах, обозначающих опасность и начало нападения на врагов. Подними владение луком до второго ранга, буду более уверенным в тебе и твоём мастерстве.

Всё, пошли дальше. Чересчур сильно не наглею, иду вдоль домов. Сильные, но самоуверенные тоже гибнут. Придёт какому-нибудь гоблину идея подстрелить меня в расчёте поживиться с трупа, и что? Поэтому в подозрительных местах используем сканирование.

Питомцем замечаю впереди по ходу движения очередную охотничью группу, окружившую здание. Лучники в боевой готовности, стрелы на тетиве. Что такое? Загнали добычу в дом, а как выковырять не знаете? Неужто умелый боец?

Ка, посиди здесь, я зайду со стороны зелени, вырежу тех, кто отсекает дорогу к бегству. Потом начнём убивать тех, кто на улице. Как начнут падать, стреляй по убегающим. Я буду в невидимости и под щитом, не бойся, не подстрелишь.

Скрыт , оббегаю полквартала, приближаюсь, тайный взгляд , быстрое убийство четверых гоблинов. Внутри дома одна цель.

В невидимости выскакиваю на улицу перед домом, использую щит и саблю, она даёт ровно шестьдесят процентов энергии с убитых, а не сорок девять, как нагината.

Первый, второй, третьему можно и кромкой щита с разворота в голову, кровище, готов. Гоблины заворожённо смотрят на своих убиваемых товарищей, Ка в это время начинает расстреливать задних по ногам, чтобы потом не бегать за опытом. Противники заканчиваются неожиданно быстро, в этой группе было не полтора десятка, всего одиннадцать. Остались лишь раненые.

Выхожу из скрыта , незачем попусту тратить прану:

— Ка, сюда! — ору рабу на русском, — Добей раненых.

Оборачиваюсь к дому, надеваю личину Викинга:

— Кто в доме, выходи, я человек! — кричу на системном, полиглот, блин.

Из-за проёма двери высовывается бледный мужчина, особо ничем не примечательный, европеоид, довольно молодой, лет двадцати, черноволосый — с такого описания только фоторобот составлять.

— А я уж думал, глюки пошли — гоблин по-русски кричит, — на русском отвечает он, везёт мне на соотечественников, — Только я уже никуда не пойду, — заваливается внутрь дома.

Ранен? Подбегаю к лежащему. У него в боку торчит стрела, обильное кровотечение. Повреждена почка — подсказывает умение полевая медицина , большая опасность для жизни.

— Прости, анестезии у меня нет, — короткий удар в челюсть, нокдаун.

Достаю несистемный нож, на всякий случай прибрал себе один самый острый из ранее затрофееных, не «зарэзать» человека самолично. В обычных условиях наконечник стрелы трогать бы не стоило, но у меня совершенно другой случай. Делаю широкий рез, расширяю рану прямо пальцами, вытаскиваю стрелу. Сначала использую лечение из жезла, сливаю сразу полторы тысячи праны, вроде немного затянулось.