— Да не шуми ты! — на кого-то цыкает мужской голос.

— Да спят они! Не пожалела сон-травы, — отвечает женщина, кажется это голос хозяйки.

Проверяю Стерву диагностикой ВУВ — здорова, отравления нет, просто съела сильное снотворное. В невидимости и с Римфессо на плече дожидаюсь, пока нежданные гости почтят нас визитом. Входят, хозяйка и мужик впереди неё, надо думать, муж, я ещё не видел его. В руках у него аналог свечи на подставке — в этом мире их делать не разучились, кстати, надо бы запастись. У жены — топор, похоже, именно его уронила за стенкой.

— А где второй? — спрашивает мужчина, в свете свечи осматривая комнату и видя только спящую Стервиэль.

Перекрыв дорогу к бегству, снимаю невидимость , кладу меч ему на плечо: «Я здесь, что хотели?»

Мужчина дёргается, чуть сам не лишая себя головы, женщина от моего голоса вскрикивает. В неверном свете свечи, которую чуть не уронили, вижу испуганные лица визитёров:

— А… как? Макена же принесла пустые тарелки, — вырывается у юнита-женщины.

— У вас буквально одно мгновение на ответ, что собрались здесь делать? — спрашиваю у них, хотя лично для меня их намерения и вина уже очевидны.

Хозяйка таверны внезапно закричала: «Помогите, разбойники!» — но она зря старается, купол тишины из эфирной невидимости я оставил работать. Так что её слышно лишь в пределах этой комнаты.

Чуть видоизменённый чекан, что ранее обзывал недо-алебардой, втыкается ей в горло, крик обрывается глухими всхлипами с попытками втянуть воздух. Но и этот шум длится недолго, системное оружие вытягивает жизнь, тело заваливается назад, вызывая небольшое сотрясение. Топор вновь увесисто бухает, упав из её руки плашмя на пол.

Мужчина, которого я перестал контролировать, кидается к убитой, но отлетает в сторону окна после моей новинки — энерго-удара . Нефиг касаться системного оружия, переводя опыт на без пяти минут мертвеца. А передо мной именно он.

— Лежать! — приказываю принуждением , и, жёстко ломая неизбежное сопротивление, проникаю в его память извлечением воспоминаний .

После сжигания того моста, что мы уже видели с эльфой, и, соответственно, прекращения нормальных торговых сношений с пресмыкающимися, поток путников резко уменьшился, таверна стала приносить минимальную прибыль, которой хватало буквально на то, чтобы сводить концы с концами.

Первое убийство — купец невеликой руки, остановившийся на этом опустевшем постоялом дворе, выпивший и случайно обмолвившийся об удачной сделке. Жена дотюкала мужа, начало было положено. После третьего убийства и нескольких сорвавшихся по различным причинам попыток, «жертв» стали селить именно в нашем номере, отдалённом от всех других, куда сделали потайной вход, и «охмурять» сон-травой.