Вернувшись к окну, я устроился в кресле, отправив декана немного поспать — выглядел он очень усталым. Дождь наконец закончился, но город не утихал. С разных сторон доносились автоматные очереди, вой сирен и крики. На горизонте полыхали пожары, окрашивая низкие облака в кроваво-красный цвет. Где-то недалеко громыхнул взрыв, и на мгновение ночное небо осветилось оранжевым заревом. Петербург умирал на моих глазах — красивой, но мучительной смертью.

В нашем дворе было относительно тихо. Только в разбитой Ладе изредка шевелились зомби, бессмысленно царапая стекло изнутри, но выбраться они не могли.

Время тянулось медленно. Я несколько раз обходил квартиру, проверяя, всё ли в порядке. В половине третьего меня должна была сменить Алина. Но часы показывали уже без четверти три, а она всё не приходила. Я подошёл к спальне и тихонько постучал.

— Алина? Твоя смена.

Дверь открылась почти сразу. Алина была полностью одета, видимо, уже проснулась.

— Извини, задремала на пять минут, — она потёрла глаза. — Как дела?

— Тихо. Никого во дворе, зомби в машине сидят спокойно. Ксюша с Костей помирились?

— Не знаю, не слышала, — она пожала плечами. — А что?

— Да так, просто интересно.

Передав оставшуюся целой катану, направился в гостиную. Михалыч крепко спал, тихонько похрапывая. Усталость и стресс состарили его лицо — сейчас он выглядел гораздо старше своих лет.

Удобно устроившись в свободном кресле, закрыл глаза. Сон приходил тяжело — слишком много адреналина в крови, слишком много воспоминаний. В голове крутились картинки дня: обезглавленный Семён, растерзанная Юля, Лёха с его новыми способностями…

Несмотря на напряжение, усталость всё же взяла своё. Проваливаясь в черноту, успел поймать последнюю мысль о том, что нужно проснуться через пару часов на смену караула…

Сквозь тяжёлую пелену сна почувствовал лёгкое прикосновение к плечу.

— Макар, — шёпот Алины. — Проснись.

Мгновенно открыв глаза, напрягся всем телом:

— Что случилось?

— Ксюша зашла в ванную полчаса назад и не выходит, — её голос дрожал. — Я стучала, но она не отвечает.

Мы подошли к ванной комнате. Дверь была заперта изнутри. Я приложил ухо к двери — изнутри доносилось тихое рычание и чавканье.

— Ксюша! — позвал я. — Ты там? Ответь!

Тишина. Ни звука.

— Что-то не так, — пробормотал я, хватаясь за ручку.

Сильно дёрнул дверь раз, другой. Она не поддавалась. Навалился всем весом, выламывая замок. С треском дерева и скрежетом металла дверь наконец распахнулась.

В полутьме я различил тело Ксюши, распростёртое на кафельном полу. Она лежала неподвижно, лицом вниз, словно потеряла сознание.