— В цитадели нет ни одного мужчины.
— И я в этом не сомневаюсь, — сквозь зубы соврал граф Ромел, — но столь мало известно о женщинах дэвир. Кто может поручиться, что они менее опасны, чем воины-мужчины? Ваше величество, я не могу иметь под боком столь неприступную крепость и не убедиться, что за её стенами не притаилась смерть. Прошу вас, пустите наших наблюдательниц. Нет никакой необходимости доводить это до конфликта.
Хэйи смотрела на него почти с недоумением. Человек.
— Цитадель не опасна для вас. Порукой тому моё слово.
Граф, бросив дипломатию, заговорил на имперском: сухо и отрывисто:
— Царица, я не желаю оскорбить вас, но вынужден настоять.
Ах, человек, человек. Не нужно было этого делать. Пока он коверкал слова древнего диалекта, Хэйи ещё могла видеть в раненом генерале родню, существо, близкое если не по духу, то по крови. Но… как же не похож язык могущественной империи на грудной, мелодичный говор степей её детства.
— Ловушки не беспокоили вас, когда вы стояли под стенами града. Почему тревожат сейчас?
Он вдруг улыбнулся, как умеют только люди: открыто, не обидно, предлагая посмеяться над самим собой.
— Признаюсь, сами эти стены представлялись мне куда более страшной ловушкой, чем всё, что могло за ними находиться.
Хэйи не разделила шутки:
— Слово царицы крепче любых стен. И страшнее. Вы не о том тревожитесь, воевода.
— О чём же стоит тревожиться?
Царица подумала мгновение и тоже перешла на имперский. Время дипломатии кончилось. Теперь ей важно было, чтобы её поняли как можно точнее.
— Я должна была сдать Дэвгард, генерал. Вы это понимаете, надеюсь. Город силён, полностью взять его в осаду вы бы не смогли. Мы воздухом и морем подвозили бы припасы, пусть и теряя при этом слишком многих. Ваши маги насылали бы мор и глад на земли, обстреливали бы улицы медленным ядом. Горы превратились бы в арену непрекращающейся схватки.
— Ваше вели…
— Штурм, длящийся десятилетиями, станет для дэвир кровоточащей раной, более разрушительной, нежели скорая потеря столицы. Вашу империю, он, скорее всего, подточит изнутри. Так было в прошлом, в войне с демонами. Так было в войне с ришами. Повторения этого для своего народа я не хотела.
Если бы она ещё знала, какой народ назвала «своим»…
— Император опустошил казну, чтобы послать на Дэввию три армии. Одну почти полностью уничтожил царственный мой супруг. Одна сумела пройти нашими горными тропами и блокирует перевалы, предупреждая возможные удары с севера. Последняя заняла Дэвгард.
— Вы считаете, что сей факт имеет значение?
Она опустила руку на стебель розы. Нашла уверенными пальцами шип.