Муравьиные тоннели, так старательно вырытые за зиму, превратились в ловушки смерти. Струйки воды сливались в ручейки, ручейки в настоящие потоки, которые с грохотом обрушивались в галереи. Земля размокала и осыпалась. Мои подопечные метались в панике спасая яйца!

Бегите! Бегите, малыши! Спасайте свои жизни! Спасайте свои яйца!

Я ничего не мог сделать, лишь наблюдал за трагедией

— Шиложоп! Брось Трухляка! Он уже не жилец! — орал я во все каменное горло, когда увидел этих двоих.

Трухляк уцепился за небольшую корягу, которая рассыпалась за считанные секунды. Шиложоп тянул его к себе! Усиками щекотал его, наверное, так муравьи говорят. Но Трухляк не слушался. Он вцепился в деревяшку как безумец.

Где-то выше по склону огромный(где-то грамм 300) пласт снега упал прямо в ручей и стремительно поплыл на всех нас.

Мы сейчас тут все утонем нафиг! Где ты Система, когда ты нужна⁈ Ну дай хоть что-то чтобы спасти моих муравьев!а Тупая ты скотина! Зачем ты вообще нужна если ты такая бесполезная⁈

Вдруг Трухляка накрыло огромной волной талого снега. Шиложоп не отпустил своего братишку и они вместе скрылись в снегу, который сразу унесся ниже по ручью.

— Не-е-е-е-ет! Мои муравьи-и-и! Не-е-е-ет!

Для еще большей трагедией не хватало, чтобы Трухляк перед этим признался, что он отец Шиложопа, и тогда бы мое каменное сердце точно не выдержало.

Некоторые умные муравья залезли мне на голову, ну, на меня, но этого было мало. Я не огромный многотонный валун, я всего лишь жалкий камешек.

Вода прибывала с каждым часом, в моей каменной башке заиграла напряженная музыка из фильма «127 часов».

Я смотрел как крошечные черные фигурки цеплялись за мокрые стенки, бывшего муравейника, как их смывало мутным потоком, как они отчаянно пытались удержать бесценные белые яйца.

Боги! За что нам все это⁈

Снег таял с пугающей скоростью. Каждый день потоки становились сильнее, размывая почву подо мной все глубже. Муравьиная империя рушилась на глазах и от когда-то небольшого городка, остались одни руины.

Я чувствовал странную пустоту под собой. Там, где раньше кипела жизнь, теперь булькала и хлюпала вода, подтачивая мою опору. Я ощущал как земля под моим левым боком становится все более зыбкой.

Ну все, походу сейчас я поплыву… Великое переселение камня!

Ощущение было неописуемым. После целого года абсолютной, монументальной неподвижности, я начал медленно двигаться!

Сначала едва заметно, потом чуть сильнее. Земля подо мной, размытая до состояния кашицы, перестала держать мой небольшой вес. Левый бок опустился, правый приподнялся. Мир в моем панорамном зрении слегка поехал. Деревья накренились, небо сместилось.