— Камень! Нужно найти камень! Кажется, он усиливает их! — крикнул Лотос, обломив древко копья, которое застряло в его теле.

Один из практиков, пробившись сквозь толпу гоблинов, рванул в мою сторону. Но он не видел где конкретно я нахожусь, а вот я был готов! Собрав последние силы, я поднял в воздух ии швырнул в него окровавленный камень, валявшийся рядом. Удар пришёлся ему в грудь, сбив дыхание и заставив отступить, и в этот момент шипастые корни Ульяны проросли прямо сквозь его ступни! Прямо внутрь ног, обвивая кости! Боль была такая, что практик моментально вышел из строя, за что был заколот гоблинами.

Хаос битвы работал на нас! Практики терялись в этой гоблинской мясорубке. Их осталось всего 5 против почти двух десятков остервенелых зелёнокожих, вооружённых железом и великой верой в своего каменного бога!

Трусонюх, воспользовавшись суматохой, материализовался из тени за спиной одного из практиков и вонзил ему в горло меч, который смог взять с трупа другого Лотоса. Кажется, в этой драке мой новенький скрытый убийца просто нагибает. Ну… насколько это возможно в этой ситуации.

Практик с белыми и зализанными назад волосами, которого я тут же мысленно окрестил Прилизаным, сложил пальцы в причудливую печать и что-то прошептал. Трое моих гоблинов, которые шли на него, вдруг остановились, а потом из их глаз, ушей, ноздрей и ртов хлынули алые струйки. Зеленокожие рухнули замертво, истекая кровью со страшной скоростью. Мгновенная и жуткая смерть.

Твою мать! Он маг крови чтоли⁈

А потом случилась главная беда. Тот самый надменный тип, пускать ветров, сложил руки рупором у рта. Его губы шевельнулись, и он выкрикнул одно единственное слово. Из его рта вырвался веер ослепительного пламени, который заживо спалил пять гоблинов, поджег ножку гриба, и полностью сжег всю траву на поляне!

Деревянные ворота задались огнем почти мгновенно, пламя стало быстро расползаться по сухой ножке гриба. Хорошо хоть снаружи, а не внутри. В считанные секунды поляна перед входом превратилась в огненный Ад. Пламя лизало и мою каменную поверхность, но я не чувствовал боли.

Нет! Нет! НЕТ! Мы не можем проиграть вот так!

Отчаяние рождает гениальные хоть и безумные идеи. Что у меня осталось? Разве что гоблин-мутант Булава, который все еще сидит в грибе связанный.

Я собрал последние крохи ци и сконцентрировался на веревках нашего пленника. Я смог мелкими камешками перерезать их и освободить мутанта. С хрустом волокна лопнули.

Булава сразу поднялся, взял какую-то здоровую дровину и пошел на выход. Он взглянул на дерущихся сородичей и громко проревел над полем боя. Люди всегда были главными врагами гоблинов, и этот враг стоит выше, чем какие-то склоки среди племен гоблинов. И сейчас Булава вместе с моими оставшимися гоблинами начал работать заодно.