ВАШУ Ж МАТЬ!

Я выл, кричал и матерился на все лады, изобретая новые ругательства для минералов и админа системы.

Эта система была хуже, чем ничего! Это была моя надежда, которую я ждал 123 дня, и которая тут же была растоптана сапогом циничной реальности. Мне дали меню в ресторане, где единственное блюдо — «Унижение», и сказали: «Наслаждайся, избранный».

Я резко посмотрел на Олега, который так странно смотрел на меня.

— Даже не смей открыть рот, Олег! И без тебя тошно! Ни одного гребанного слова, Олег! Я тебя предупредил!

Надо выдохнуть и подумать.

Вдох-выдох… и мы опять играем в любимых… Кхм! Извините, занесло.

Ладно. Спокойствие, только спокойствие.

Солнце пробилось сквозь тучи, высушивая меня и все мое окружение. Серега, кажется, напился и валяется где-то на земле. Игнат наблюдает за каким-то жуком, которого видно ему одному. А Олег… Да пошел он.

Окно системы потускнело и затем растворилось. Оно не исчезло совсем, я чувствовал, что могу его «вызвать», сосредоточившись. Но зачем? Гребаная система унижений.

Я лежал. Теперь я чуть менее грязный после дождя. Избранный камень с системой! Для чего⁈ Для созерцания? Для сбора опыта за счет вечного безделья?

Помогите! По-мо-ги-те!

Осень глубже залезла в лес своими мокрыми, холодными и мерзкими лапами. Игнат, кажется, помер. Давно его не видел. Это не удивительно, ведь осень — убивает траву.

Серега еще держиться, но кажется у него появилась какая-то неприятная кожная болезнь — весь скукожился, покоричневел… Держись, брат! Мы должны еще зиму пережить!

А Олег… А Олег успел нагулять где-то детей! Вон под ним колосятся молодые зеленые и жизнерадостные… другие Олеги.

В лесу все циклично, так что имена моих друганов передаются по наследству, и каждый раз это разные травинки.

Зубастик пока еще был живее остальных, хотя скоро придет и его конец. После подвига бельчонка мой зубастый сосед так и не оправился. Та дыра, что прогрыз рыжий герой, не затянулась. Наоборот, она стала воротами. Воротами для всякой мелкой падали и насекомых.

Жирные, синие и наглые мухи облепили рану. Жуки-падальщики копошились внутри, выгрызая сочную и, видимо, очень вкусную плоть растения. Зубастик медленно и мучительно умирал заживо… Я же говорил, это хоррор! Самый настоящий! Или триллер? Кароче жуть-жуткая. Мне даже стало его немного жаль.

Его ярко-красный цвет поблек до грязно-бурого. Пасть безвольно отвисла. Теперь она просто сочилась мутной, розовато-коричневой жижей.

Эх, бедолага. Он был монстром, он хотел сожрать белочку. Но видеть, как его пожирают мухи… Это слишком даже для камня.