— Идем через центральный.

На самом деле идти на вокзал не хотелось ни через центральный вход, ни через какой-либо из служебных. Просто не хотелось, и все. До слабости в коленях, до скрежета зубовного.

Как подумаю об этом, так сразу рядком выложенные на снегу тела вспоминаются.

«Они лежали ровно в ряд, их было восемь…»

А, к черту!

— Пошли! — И я первым начал пробираться вдоль стены. — На мне сектор с десяти до двух, на Сергее с шести до десяти. И не забывайте про второй этаж. Вроде гранат ни у кого из горожан не было, но мало ли…

— Ну у нас-то они точно есть, — усмехнулся Вадим и похлопал по подствольному гранатомету. — Справимся…

Я осторожно поднялся по облицованным мраморной плиткой ступеням и замер, не в силах с ходу преодолеть свой страх.

Было жутко, других слов и не подберешь. По лицу, заливая глаза, ручьем тек пот, и на какой-то миг я вновь ощутил себя зеленым новичком, только-только поступившим в Патруль. И, как ни странно, именно премерзкое ощущение собственного бессилия помогло собраться и преодолеть неуверенность.

Раззадоренный злостью на все и вся, я распахнул тугие двери и выскользнул в пустынный холл. Выскользнул легко, будто и не ожидал выстрелов. Плавно, бесшумно, перестав наконец ощущать себя жертвой.

Прошмыгнувшие следом парни моментально развернулись и взяли на прицел свои сектора, не забывая и про второй этаж. И дальше они уже так и передвигались — пятясь за мной мелкими шажками и не испытывая при этом ни малейших неудобств. Слаженно, словно не раз и не два отрабатывали подобный маневр.

Я б так не смог, но мне проще. Проще — да…

Пять, десять, пятнадцать шагов от двери.

Тишина жуткая. Слышен лишь шум крови в ушах да глухие удары сердца. Ну и немного — шорох подошв.

Двадцать, двадцать пять, тридцать…

Руки слегка дрожат, не из-за усталости, а из-за нервного перенапряжения. Глушитель качается из стороны в сторону, глаза выискивают малейшие признаки опасности. Ничего.

Тридцать пять, сорок, сорок пять — мы почти у лестницы.

Черное табло над ней как издевка. Как некое предупреждение: мол, теперь все поезда идут строго по одному маршруту — прямиком в ад. Время отправления: прямо сейчас.

— Второй этаж, кадка!

И сразу — хлопок гранатомета, стук затворов и лязг прыгающих по полу гильз. Миг спустя — взрыв.

Я крутнулся на месте, но посеченный осколками горожанин уже выронил непонятный контейнер и рухнул на пол.

— Ходу! — подтолкнул меня к лестнице Сергей.

Разворачиваясь обратно, я вдруг заметил движение за фонтаном и сразу выпустил в ту сторону длинную очередь.

— Девять часов! Фонтан!..