— Правда? И в чем же это выражается?

— Нормальный человек не стал бы привлекать к этому делу тебя, — прямо заявил Баринов. — Любой, ознакомившись с твоим личным делом, сразу скажет, что это была плохая идея. Шептало стоило поставить в известность руководство и вызвать профессионалов. Возможно, он не захотел передавать наверх информацию, которая могла привести к заморозке проекта. Возможно, у него были другие причины для этого, но в любом случае тебе здесь делать было нечего.

— Допустим.

— В результате никто в причинах произошедшего разбираться не будет. Вот он виновник, передо мной сидит. Украл бласт-бомбу, убил кучу людей, поставил под угрозу уничтожения целый город. И знаешь, что самое интересное…

— Знаю, — отвернулся я, — все так и было.

— В точку! — кивнул крепыш. — Но имеет право на существование и другая точка зрения на произошедшее. Надо лишь немного сместить акценты.

— Например?

— Например, это именно ты обнаружил побочные эффекты реализации проекта и преступную группировку, связанную с НИИ. Да, в результате твоей выходки случился нынешний кризис, но если смотреть глубже…

— Рано или поздно город провалился бы в Приграничье в любом случае, а так у нас есть шанс все исправить

— Вот видишь! — обрадовался Максим Альбертович. — Ты же все понимаешь! Но для того, чтобы не оказаться крайним, тебе придется очень и очень потрудиться. И в первую очередь стоит подумать о своих будущих показаниях.

— Я подумаю.

— Заодно подумай о том, каким образом Шептало связан с колдунами.

— А он связан?

— Он не дал ход официальному расследованию, спровоцировал тебя на уничтожение свертка и попытался избавиться, когда ты стал ему больше не нужен. Разве нет?

— А не слишком круто? — поморщился я, и Баринова такой ответ не устроил.

— Он тебя использовал. Просто использовал, а ты его покрываешь, — заявил крепыш. — Надоело сидеть в тайге? Захотелось реальным делом заняться, свою значимость почувствовать?

— О чем это вы?

— Я о том, что твой первый выпуск находится в Приграничье дольше, чем был там ты сам, и сейчас всерьез рассматривается вопрос переноса учебного центра в Приграничье. Если я отстраню тебя от операции, так и произойдет. На тебе просто поставят крест. Ясно?

— Сказал, что все обдумаю! — вспылил я. — Мне кровью расписаться, что ли? Не буду никого покрывать, не понятно разве⁈

— Вот теперь верю, — улыбнулся Максим Альбертович и забычковал папиросу.

Тут задергался лежавший на стеклянной столешнице мобильный телефон, Баринов ответил на звонок и поднялся на ноги.

— Идем, — зашагал он по коридору, — новая информация появилась.