— Не боитесь, разберёмся, — уверенно заявил я. — Идём разбираться, в какую дыру нас закинуло.

Тогда я ещё не знал, что нас реально закинули в Дыру.

Герцог Самохин, оставив дела, отбыл на курорт с целью как следует отдохнуть. С момента конфликта с Эварницким и исчезновения парня прошёл ровно месяц.

Крайне неприятный, дискомфортный во многих аспектах месяц. Столько планов, годы подготовки — всё это пошло по одному месту из-за одного мелкого засранца. Леонид Маратович старался избегать гордыни и признавал, что сам подставился, но это не мешало искренне ненавидеть Эварницкого и всё, что с ним было связано.

Сначала облажался Фрактуков. Проиграл сражение, ещё и на камеру наговорил всякого. Чувствуя подвох, герцог Самогин в ход пустил все доступные средства, чтобы проверить, есть ли у поместья наблюдатели. Как получилось пропустить двух архимагов и мечника, мужчина до сих пор не понимал. Нет, понятно, что те пришли на место разборок, обвешавшись всем, чем можно, но и сам герцог как бы заявился вовсе не с пустыми руками. А так получилось, что прямо на глазах трёх свидетелей, которым рты не заткнёшь, он избавился от свидетеля. При этом не избавился от Эварницкого и сделанных записей.

Последующая драка с Радамиром тоже оставила неприятное послевкусие. Герцог чувствовал, что бьётся насмерть, а его противник… Развлекается. Дошло до того, что пришлось пускать в ход собираемую десятилетиями силу. Многочисленные интриги, незаконная деятельность, всё это кануло в пустоту. Мечника не удалось убить. Проблема же накопленной силы состояла в том, что она позволяла подняться на новую ступень, но при этом была крайне трудновосполнимым ресурсом. Что создавало специфическую ситуацию. С одной стороны, Леонид Маратович дал отпор самому Абсолютному Оружию. С другой — потратил запасы, и второй раз отпор дать не получится. Что стало основой для переговоров с императором. Имелись самые разные варианты, как они могли пройти, но Михаил Второй… Все, кто видел его в те дни, говорили, что его величество пребывает в гневе, которого в его исполнении давно не видели.

Головы полетели только так.

Но это было первым слоем. Из-за Эварницкого в обществе поднялась большая волна. Чтобы сгладить напряжение, устроили целую серию показательных порок. А дальше за этой пустой шумихой пошли настоящие дела. Частью которых стал и герцог Самохин. К которому на переговоры прислали группу ликвидации архимагов. Намёк был более чем ясен. Самохин встретил их спокойно, угостил лучшим вином и намекнул, какой именно компромат у него есть на аристократию. Группа впечатлилась и взяла паузу на подумать. После чего начался процесс переговоров. Которые можно было свести к «Герцог, да ты совсем охренел?» — «Да, охренел, но жизнь штука сложная, давайте договариваться». И договорились же. Пришлось дать кое-какие клятвы, передать кое-какие активы, подписаться на кое-какие мероприятия.