Автор: Алла Динова
По привычке, заходя в подъезд, он оглянулся, нет ли за ним слежки. Подозрительных объектов не заметил. Густоту ночного неба забивали уличные фонари, подтаявший за день снег превратился в льдистую корку. Праздно шатающихся людей в столь поздний час не было. Подъездная дверь легко открылась от нажатия электронного ключа, лифт понёс его на седьмой этаж.Перед тем, как открыть дверь квартиры, он тяжело вздохнул. Было бы где ночевать, никогда бы он сюда не пришёл. Но другого выхода у него нет. В этом городе все чужие и всё чужое. И надо как-то выкручиваться, как-то продолжать жить.Этот безрадостный поток мыслей, скривил его лицо в гримасу привычной озабоченности.- Привет! – сказала она ему, выходя из комнаты.- Привет.- Поздно уже.- Знаю, что поздно. Есть хочу.- Я приготовила твои любимые хинкали.- Ждала?- Да. Переживала.- Иди, спи. Я сам управлюсь на кухне.- Я тебе чаю согрею.- Спи, иди. Я сам, - он уже начинал привычно раздражаться, слушая этот тонкий голосок и не имея никаких душевных сил перенести ещё и кроткий взгляд её тёмных глаз.
Девушки, изображающие из себя несчастных овечек, бесили его всю жизнь. Вернее, он их даже и не замечал, они для него не существовали… И вот тебе на, попался. Пока не выгорит чего-нибудь приличного с деньгами, он обречён ночевать с ней под одной крышей в этой убогой однокомнатной квартирке на городских задворках. Да и город не ахти какой, обычная многоэтажная провинция. Это в столице можно ворочать деньгами, а здесь… Здесь можно только отсиживаться до лучших времён. Особенно, когда во всей стране собачьи холода. Потом придёт весна и лето… К лету чего-нибудь придумается.Скинув тяжёлую куртку, он прошёл на крохотную кухню. Хинкали были выложены горкой на тарелке и сбоку залиты острым густым ткемали.- Камиль!- Агата, сколько раз тебе говорил, не называй меня так! Я Хан. Хан! Слышала?- Хорошо, Хан. Там я ещё сладкого приготовила на завтрак. Сырники в холодильнике.- Спасибо, - голос у парня смягчился.Он сел за стол и начал жадно поглощать брызжущие мясным соком хинкали. Когда в желудке появилась приятная тёплая тяжесть, Хан слегка откинулся на стуле. Чайник уже громко шумел. Агата наливала чай в чашки, безвкусно расписанные розами. Чай был крепким, чёрным, его даже не обесцветили кольца лимона.- Спасибо! Но уже поздно. Лучше бы ты всё-таки пошла спать.- Я и так выспалась, - ответила девушка. – Хватит мне сидеть дома. Завтра буду устраиваться на работу.- Ты? И кем же?- Пока санитаркой в больницу.- На шесть тысяч?- Больница частная и зарплата больше.- О! И кто протеже этого заманчивого рабочего места?- Камиль, ой Хан. Я же тебе говорила, что у меня тётя работает в санэпидемстанции.- Здравствуйте, я ваша тётя! А мне бы тоже дядю найти бы … Да поздно уже…Он встал из-за стола, потянулся, потом вышел в ванную комнату. Агата слышала плеск воды, фырчанье, далее наступила тишина.Она переоделась в лёгкую вискозную пижамку и легла на разложенный и застеленный диван, завернувшись в одеяло. После смерти бабушки оставаться в квартире одной ночью ей было страшно. Хан пришёл к ней на диван, когда она уже задремала. У него было своё отдельное одеяло и подушка на своей половинке дивана . Агата не допускала мысли о близости с ним, но мысль о том, что он тоже не хочет этого, была ей неприятна.