— Желать лучшего — гневить небеса. Особенно тебе.

— Я знаю.

Жена встала со своего места и перебралась на мягкий и солидный подлокотник кресла, занятого супругом.

— … Ты знаешь намного больше, чем я. Скажи пожалуйста, нас всех ждёт атомная война?

Геринг с удивлением воззрился на супругу, потрясённый её вопросом:

— Откуда такой вывод? Мне ничего такого неизвестно, дорогая! У нас с Российской Федерацией сейчас нормальные деловые отношения. Ничего не предвещает их ухудшение и тем более такую страшную вещь, как ядерные бомбардировки!

— Видишь ли, я говорю не про завтра или послезавтра… — осторожно заметила Эмми — … и даже не про новую Россию. Я прочла пару статей в журналах, там говорят, что Америка вот-вот сделает свою первую атомную бомбу. А Москва может их атаковать… как Рур, за то, что те рвутся к ядерному оружию. Это так? — она сложила руки так, словно молила своего супруга что-то сделать.

Вопрос весьма далёкой от политики Эмми выбил Геринга из душевного равновесия и он попробовал разговорить и успокоить супругу.

— Не думаю, что из-за одной ядерной бомбы русские начнут атаковать США. Одна бомба им ничем не угрожает. Русские собьют самолёт с ней, если в США кто-то сойдёт с ума.

— Я понимаю… — согласилась Эмми — но… в тех статьях чётко говорится, что США на одной такой бомбе не успокоятся. И будет, как в том мире, «гонка атомных бомб и ракет». А в один момент у кого-то сдадут нервы или произойдёт какая-то случайность. Герман, успокой меня!

— Успокою. Там, в том мире в 80-х годах у США и СССР были десятки тысяч таких бомб и ракет и войны всё равно не случилось. Почему ты думаешь, что здесь будет иначе? И США сейчас, именно сейчас, ОЧЕНЬ — он выделил слово интонацией — будут добиваться такого же соотношения сил. Но полагаю, на них будут давить не только русские, но большинство других стран. Да. Скорее всего, бомбу они действительно сделают, но даже с десятком или с сотней таких они ничего не смогут сделать Русский Федерации. Так что я думаю, экономические соображения возьмут в верх. После 5−10–100 штук позже они сами угомоняться.

— Хотела бы я верить, что так и будет… — вздохнула Эмми — и ведь они не одни сейчас мечтают об таком оружии…

За почти три года к своей высшей власти в Фатерлянде он привык к ней. И ни за что не собирался её отдавать до конца своих дней.

Даже если по некоторым вопросам приходится полностью оглядываться на указания (замаскированные под пожелания) руководства вынесенной из будущего страны.

Тайные переговоры в Москве летом 1941-го, принёсшие результат, оправдали себя полностью.