Ответ был в книгах, прессе, фильмах иного хода времён.

Вал доступного и бесплатного был огромен. Из РФ по всему миру любыми путями расползалось культурное наследие всего человечества на «80 лет тому вперёд», грозя утопить пишущих и творящих сейчас, спешно пытавшихся подстроиться и работать в новых стилях, темах и сочинять о вопросах, поднимавшихся в тех произведениях…

…Помещение клуба, оформленное по образцам 21 века, было одним из первых в Париже подобных заведений в духе «новых времён» и сознательно противопоставлялось классическим кабаре.

Светодиодные ленты — гибкие, придающие неземную атмосферу всей новой, «контурной» подсветке, RGB — варианты светодиодных лент для сцены, позволяющие воспроизвести любой оттенок цвета. В профили пола и для потолочного освещения клуба также была встроены светодиодные ленты, позволявшие активировать, в зависимости от музыки, дня недели и настроения Доминика — владельца клуба и давнего, с детства, приятеля Жана, разные световые конструкции, в секунды радикально меняющие облик помещений клуба.

Окончательно образ места, словно перенесённого в их сороковые вместе с пришельцами из 21 века, усиливало общее декоративное освещение. Набрав популярность в определённых кругах и став получать стабильный доход с клуба, Доминик неведомыми путями получил из РФ гибкий DMX-дисплей, и контроллер консоли DMX для управления световыми устройствами сценического освещения, работа которых усиливала потрясение публики.

Вложения окупили себя сполна. За клубом Доминика последовали другие, но он был первым и набрал свою популярность, известность и репутацию.

Жану же тут было действительно комфортно и не только потому, что хозяином заведения являлся старый друг. Это было его будущее, в котором он планировал жить… под музыку их не рождённого соотечественника Лорана Горнье, с чьего Flashback 1997-го и началось пристрастие Жана к новым стилям музыки — «кислоте», «техно» и вскоре ещё к… кое-чему.

Так жить, как определили бы некоторые его сверстники в РФ, ему было «по кайфу».

Его голова, распухшая после очередной недели занятий от математических формул и абстракций, которые он, в своей новой практической курсовой работе применял к космологическим измерениям и данным, требовала выходных и отдыха.

Анри Минье, его научный руководитель, основавший в 1936-м и ставший директором части Сорбонны — Парижского института астрофизики, видел у Жана большое научное будущее.

Сам Жан, кстати, вполне разделял мнение своего шефа.

Но сегодня его умная голова буквально переполнилась такими вещами как, формирование галактических звёздных шаровых скоплений, изменение движения звёзд в зависимости от их расстояния до ядра галактики и даже споры вокруг начальных значений столь нашумевшего в науке антропного принципа… споры, которые велись «тогда» с момента его постулирования до момента хронокатаклизма и которые «здесь» вспыхнули с привлечением не только учёных из РФ, но и мира 40-х, грызших достижения 80 лет будущего, в одночасье свалившиеся на них всех.