— А вот так — хмыкнула Лори, одним легким движением оказавшись на плечах гнома и принимаясь оглядываться с этой позиции — Неслабо тут природа цифровая поработала… да еще и этот дождь…

Дождь имел место.

Довольно сильный, частый и удивительно монотонный — будто чья-то невидимая божественная рука держала над их головами лейку. Ни малейшего намека на ветер, дождевые струи падали отвесно, с серых небес доносился чуть насмешливый рокот. Что еще удивительней — авантюристы стояли по колено в облаках, медленно ползущих на север, одновременно напитываясь буквально льющейся на них влаге.

Что еще и еще более удивительно — если спуститься на пятьдесят метров ниже, к тому месту, где их выбросил телепорт, к началу узкой извилистой тропы, там будет абсолютно сухо. Ни единого намека на дождь — не считая ползущей над головами сплошной облачной массы.

Дождь барабанил только здесь.

Лори, продолжая стоять на могучих плечах гнома, набросила на голову капюшон куртки, с щелчком раскрыла над головой темно-красный зонт. С секундным запозданием ее примеру последовала Аму, открывшая желтый зонт с черным узором. Миф дернул было обескуражено руку к затылку, но заметив мрачную и насупленную невозмутимость мокнувшего друга, опустил руки и тоже принялся созерцать горный храм.

Дождь — это ерунда. Мелочь. Льется с небес цифровая водичка — и пусть себе льется. Хороший ливень только во благо — для возделанных нив, плодовых садов, ухоженных парков и личных газонов.

Так с полной уверенностью в своей правоте скажет любой равнинный житель, что никогда не поднимался в горы, где срывающаяся с крутых склонов вода представляет собой нешуточную опасность.

А когда горные склоны из рыхлой земли… вот тогда жди беды…

Прямо как здесь.

Сотник Вурриус, в беседе с гномом, упоминал, что последний раз был здесь два года назад.

Что ж…

За это время много воды утекло. Врезанный в горный склон храм был заброшен. Из оживленного места, кишащего паломниками, место превратилось в хлюпающую грязевую трясину, представляющую собой замедленный сель, что медленно-медленно стекал вниз, исчезая в облачной мути.

Волны грязи перетекали через храмовые каменные ограды, ненадолго задерживались в квадратном дворике, кружили вокруг забитых грязью построек, чем-то походя на толпу туристов, затопивших разрушенную святыню, жадно рассматривающих и фотографирующих каждый камушек. Вдоволь «нагулявшись» по храму, грязь неспешно вытекала из храмовых врат и стекала по склону. А на смену ушедшей притекала новая грязь, пузырящаяся от дождевых ударов.

Храм утопал в грязи, дожде и заброшенной запущенности. Пробившаяся сквозь трещину в крыше молодая олива стойко выдерживала удары дождя, яркая зелень листьев хоть немного разбавляла серо-бурую унылую панораму. К молодой оливе изо всех сил тянулся обвивший рухнувшее мертвое дерево тусклый желтый плющ, под которым медленно протекала жадно глотающая дождь и мелкие желтые листочки грязь. Упавшее на две постройки дерево превратилось в топорщащийся мертвыми острыми сучьями мост не вызывающий ни малейшего желания ступить на него.