— И снова от всей души я благодарю тебя, друг Кроу — медленно проговорил сотник, откинувшись в кресле, и глядя на стоящего перед ним черноволосого крепыша с прямым взглядом и свободно опущенными вдоль тела крепкими руками.

Сотник невольно вспомнил своего давно уж почившего отца, что всегда говаривал — мужчину можно и нужно оценивать лишь по двум признакам — рукам и взгляду. Они никогда не лгут.

Не лгали они и сейчас.

Гном излучал спокойную уверенность.

И сотник Вурриус уже успел не раз и не два убедиться — гном держит свое слово.

— Это я благодарен за помощь и защиту, сотник Вурриус — не остался в долгу игрок, с достоинством склонив голову.

— Я могу чем-нибудь помочь? Понимаю, что добывание сведений съедает ваше время и средства. Мои денежные накопления не велики…

— Денег и времени тратится не так уж и много — чуть покривил душой гном — Что действительно дается тяжело — поиск подсказок. Ключики истины надежно сокрыты в болоте выдумок. Приходится черпать и черпать зловонную воду, перебирать пустой песок — тратить немало сил на поиск редчайших золотых крупинок истины.

— Красиво сказано. Так как я могу помочь?

— Святой Борисол. Кто он? Про его ритуал мы узнали недавно. И еще не успели собрать сведения о Борисоле. Кто он? Верховный жрец в одном из светлых храмов?

— Борисол… мне приходилось слышать это имя. И с каждым годом все реже и реже произносят имя Борисола — хотя принес он немало добра. Борисол давно уж мертв. И похоронен со скромными почестями.

Кроу не огорчился — он ожидал этого. Слишком уж древней была страничка. Настолько древней, что можно сразу уверенно заявить — все упомянутые в тексте мертвы, а тела их давным-давно истлели.

— И он никогда не был верховным жрецом — продолжал Вурриус — О нет. Если верить легенде, Борисол еще в раннем детстве стал сиротой и немало лет мыкался босоногим по дорогам и тропам, питаясь подножным кормом и чем добрые путники одарят. Однажды он серьезно заболел, умирал, лежа под проливным дождем на раскисшей от воды дороги. Его, хрипящего и умирающего, подобрала проходившая мимо паломница и с огромным трудом донесла на своей и без того согбенной спине до ворот небольшого горного храма затерянного среди суровых заснеженных вершин неподалеку от Храдальроума. Этот подъем на трещащей от натуги спине старенькой паломницы стал для Борисола последним в его жизни путешествием — больше он того храма не покинул никогда. И похоронен в нем же. Погребен со скромными почестями и по ритуалу Священного Белоснежья.

Кроу невольно скривился, кашлянул, чтобы скрыть эмоции.