Гном продолжил работать.

Первым делом он выковал по тридцать молотов и тяжелых саксов. Позволив себе десять минут отдыха, проверил инвентарь, принес неспеша немалое количество медных слитков, снова загрузил печь, чуть сдвинул столы и наковальню — работа предстояла с маленькими предметами, поэтому требовалось чуть изменить обстановку для удобства. Экономия движений и времени приведет к большему количеству поковок за меньшее время. Это один из главнейших кузнечных принципов.

Изучив рецепт, гном вытащил из печи первый раскаленный слиток. Размахнулся молотом и, чуть задержав его над головой, с улыбкой на черном от сажи лице произнес:

— Большой мастер мелких поковок и золотых и серебряных, при случае, дел и литья…

— Это ты никак сам себя титулуешь? — прищурился проходящий мимо гном кузнец.

— Ни в коем случае, уважаемый — еще шире улыбнулся гном — Ни в коем случае. Это из одной книги. Утро Московии называется. Просто вспомнилось вдруг.

— Ну раз про кузнеца — стало быть и хорошо, что вспомнилось! — веско припечатал мастер и потопал себе дальше, неся на плече железяку весящую никак не меньше десяти пудов. А нес ведь с такой легкостью, будто на плече у него подушка пуховая.

— И хорошо, что вспомнилось — хмыкнул Кроу, опуская молот.

Бам!

И после короткой оценивающей паузы еще раз — бам!

Так и зазвенел этот далеко не самый престижный угол родовой кузни Дуквов. И звенел почти до рассвета. Гном работал быстро, обстоятельно, после каждой партии в двадцать наконечников останавливался, прогонял в памяти свои действия, оценивая их, прикидывая, где нужно ударить чаще, а где можно придержать молот от лишнего движения. А как ноги он ставит? Может можно и вовсе истуканом стоять? Так быстрее будет. Чего зря туда-сюда переступать? Тут не театральная сцена, чай. Это им выразительность и прыгучесть нужна — для дополнительного артистизма. А кузнецов судя по готовым изделиям и по сроку исполнения.

Гном выковал сто наконечников. И здесь сознательно удвоил норму. И столь же сознательно он не стал ковать дальше — хотя мог бы до прибытия учителя Тормунда изготовить еще никак не меньше двадцати арбалетных болтов и нескольких молотов или саксов. Но делать этого гном не стал. К чему выкладываться по полной? А если завтра Тормунд попросит выковать в три раза больше? Что тогда делать?

Впрочем, многомудрый гном знал немало способов ускорить процесс ковки. Но прибегать к ним без великой нужды не собирался.

— Ученик! — в это восклицание Тормунд вложил много эмоций.

— Старался как мог, учитель — скромно склонил голову Кроу, демонстративно утирая черное лицо грязным прожженным рукавом — Вы помогли мне одолеть болезнь. Стараюсь отплатить добром за добро.