Вопли доносись с крыш, с улиц, из окон, из ям.
«Крепись, сенсей! Так их!» — пришло от Аму.
«Толкай сильней, Цап! Ну же!» — не смогла удержаться и Лори.
С хрипом гном напирал, по шажку толкая чертов сарай к краю крыши — а там недолгий полет и мостовая! Засевшие в уродливом сооружении мертвяки это прекрасно понимали и сопротивлялись изо всех сил, завывая и тыча в щели между досками ржавыми клинками и копьями. Причем попадали, мерзкие метатели удобрений! Здоровье убывало.
Едва вспомнив об этом, гном заорал еще громче, отпрыгнул назад и снова резко подался вперед. Не ожидавшие такой подлянки зомби вместе с сараем отлетели назад, туалет на крыше опасно закачался, арбалетчик выпал и со стоном рухнул на голову Кроу.
— Навозом швыряться! — яростно вопил Кроу — Я вам покажу удобрения!
— Мужик! Это полезно для кожи!
— Н-на!
Со звоном упали сломанные молотом копье и меч. Висящего на шее арбалетчика игрок содрал за ногу, взмахнул как тряпкой, вдарил о крышу и швырнул прочь. Тот с визгом послушно улетел и наткнулся на флюгер. На нем и затих ненадолго — прежде чем осыпаться посмертным прахом. Флюгер оказался серебряным.
— Р-ра! — взревел Кроу — Р-ра!
— Держи-и-ись! — вопили из сарайчика — Он один! А нас целое кладбище! Давай, братва! Упирайся пятками! Тычь его! Тычь!
— Стрелки! Напичкайте его! Метатели! Измажьте его! Больше грязи на гномью харю!
— Это наш город!
— Р-р-а-а!
— Ставлю золотую монету на наших — неожиданно буднично донеслось из какого-то окна.
После краткой паузы — во время которой весь Гвакатал казалось затих — послышалось ответное:
— Принимаю. Золотой на гнома!
И город взорвался. Кто-то продолжал орать про равенство и свободу, другие призывали уничтожить захватчиков, а вот остальные… над этим кварталом Гвактала разгорался пожар ставок.
— Три серебрухи на гнома!
— Пять медяков на наших!
— Челюсть и пять ребер на гнома!
— Принимаю! В ответ — пояс и мой таз! Он еще крепкий!
— Горсть зубов на башню!
— Столько же на гнома!
— На башню!
— На гнома!
— На башню!…
— На гнома!…
— Р-ра! — вопил Кроу, ударяя щитом раз за разом, отскакивая и вновь нападая. От обуревавшей его злости и азарта, он особо не вслушивался в вопли. Иначе был бы изрядно удивлен — ему начали помогать словами мертвяки, сначала жиденько, а затем все громче и гуще подбадривая и подсказывая:
— Гном бей! Гном толкай! Гном бей! Гном толкай! Гном бей!
— Ухвати снизу!
— Выбей дверь и раскроши их поганые гнилые мертвячьи рыла! — завопил вытянувшийся в струнку мертвяк в синей рубахе и с головой подмышкой.
— Р-р-а-а!
— Гном! Гном! Гном!
— Башня! Башня! Башня!