— Передвижение зданий только с разрешения муниципальных служб — буднично произнес выпрямившийся Кроу, делая шаг назад, отступив от вывалившегося из огня полыхающего зомби. Мертвяк рухнул на мостовую, объятый огнем забился, давя из дымящегося рта злобный лозунг:

— З-зомби правы!

Гном активировал два свитка один за другим, четко выдержав свиток. Один свиток выплюнул на улицу еще больше пламени и жара — свиток «огненного поля». Второй свиток не имел ни малейшего отношения к массовой боевой магии. Это был простейший свиток украшательной социальной магии с длинным и даже несколько смешным названием «Восходящая цветочная весна». Заключенная в свитке магия рождала минутную красивую «декорацию» — на земле появлялась довольно большая куча цветочных лепестков. Налетал ветерок. И лепестки, закружившись в быстром красочном танце, вздымались и уносились вверх. Этакий цветочный смерч. Подобные магические украшательства очень часто использовались на самых различных фестивалях и прочих празднествах. Мельтешащие разноцветные лепестки ласкают взор и душу. Дешево и красиво. Но не в этом случае.

Первый свиток окутал огнем многострадальную мостовую. Затрещало пламя — и надо признать, хоть жар и был неслабым, пламя трещало довольно уныло и как-то механически. Как-то бездушно. Но стоило гному активировать социальный свиток «цветочной весны»… все тут же разительно изменилось. Посреди огненного поля появился восходящий воздушный поток, поднявшийся прямо у ног тролля. Языки пламени вытянулись, огонь взвыл, набрал силу и высоту, дым устремился к центру, откуда длинным извилистым столбом поднялся вверх. Тролль заревел, закрутился. Огонь нещадно терзал его. Вертящееся чудовище взмахнуло ручищами. Гном тут же растерял всю свою невозмутимость и покатился по земле, гремящим колобком закатившись обратно за угол. Вовремя — по месту, где он только что стоял, ударила дубина, по мостовой протянулась трещина. Небольшое здание — в чьем нутре запуталась цепь — с грохотом потащилось по улице к огню. Мечущийся тролль топтал недобитых зомби, бил их дубиной, рвал цепью. Усевшись, гном вытащил из поясного кармана крохотный огненный шарик налитый слепящим белым свечением — малообъемный, но мощный. В угол вцепилась обгорелая рука, показалась черная харя мертвяка, зашипели слова истекающих из искривленных жаром и ненавистью треснувших груб:

— Мерзс-ские захватчики!

Кроу вложил в протянутую руку активированную огненную бомбу. Сложил хитрым образом пальцы правой руки, сотворил короткий пасс, ласково произнес:

— Да пребудет с тобой добрый Свет!