И зачем мне надо заботиться о местных простолюдинах? Это ведь совершенно не моё дело. Я даже не гражданин Мудавии, в конце концов.

Но как-то само собой получилось, что эти проблемы вдруг стали моими проблемами.

И свалить их не на кого.

В общем, вместо самосовершенствования и личных подвигов я сейчас гонял снабженцев в хвост и в гриву, заставляя добывать продовольствие любыми способами. Изрядно при этом разорился, снабжая главного интенданта личными средствами. Но проблему никакими деньгами не решить, невозможно купить то, чего в стране физически нет в таком количестве, и оперативно привезти это из-за границы не получится.

Буйвол нашёл меня в тот момент, когда я изучал отчёт главного корпусного обозника. Список с виду длинный, но толку-то… Ничего, по сути, нет.

Подойдя ко мне, наёмник стукнул кулаком по груди:

— Приветствую, господин Гедар! Мне передали, что ты хочешь меня видеть, и вот я перед тобой.

Оторвавшись от скучной бумаги, я невесело усмехнулся:

— Как хорошо, что ты, наконец, решил выкроить минутку для меня.

— Мне также передали, что ты недоволен моим решением травить колодцы. Если это так, я могу объяснить своё решение.

— Да нет, за это решение осуждать тебя не стану. Оно, конечно, спорное, но не бессмысленное. Недоволен я по другой причине. Видишь ли, мне очень не нравится, когда человек, которому я передал немалую сумму, куда-то надолго пропадает и непонятно чем занимается.

Буйвол пожал плечами:

— Тебя не было, а я набрал больше четырёх сотен человек. Но на самом деле не люди, а шлак человеческий. Держать такой сброд в городе можно только на цепи в самом глубоком подвале. Ваш Аммо Раллес ничем мне помочь не смог, вот и пришлось самому придумывать для них занятие.

— А чем ты их кормил там, на юге?

— Как это чем? Отбирал у мудавийцев их скот. Местная козлятина мне теперь долго будет сниться в самых страшных снах. Редкостная гадость, что с ней не делай.

— А ничего, что мы, вообще-то, должны мудавийцев защищать, а не грабить?

Буйвол пожал плечами:

— Если мой сброд не кормить, они запросто меня в котёл отправят. Это не шутка, пару ребятишек как раз за людоедство в тюрягу упекли. Не думаю, что вы хотите мне такой судьбы, ведь немало денег передали, я их отрабатывать должен, а не в кипятке плескаться.

— Ладно, я понял, ты не мог иначе. Так у тебя, получается, четыре сотни человек. Так?

— Нет, господин, было четыре сотни на тот момент, когда я уводил их столицы. Сейчас осталось чуть меньше двух сотен.

— Вам что, с кем-то повоевать пришлось?

— Да это отрепье дети без оружия разгонят, как тут можно воевать? Часть разбежалась, часть бросить пришлось. Жрут и трахают всё, что видят, приключения везде находят. Один умудрился провалиться ногой в нору сурка, и сломал не только ногу, а и обе руки. Я бы не поверил в такое, если б сам это не видел. И такое у них обычное дело. Больных и покалеченных я бросаю шакалам на съедение, нянчиться с ними некогда.