И не нагружая Баланс ни на грамм.

В пределах города испытывать столь разрушительные умения нельзя. Может выбраться за стены на ночь глядя и устроить там знатный фейерверк с грохотом на километры и километры? И заодно проверить, как работает вторая функция, усиливающая. Ведь никаких цифровых показателей к ней нет, непонятно, на сколько именно увеличивается мощь навыков. Судя по затратам энергии, прибавка не впечатляющая, однако пока не попробуешь, не узнаешь.

Нет, пожалуй, не стоит. Дело не такое уж и срочное, а горожане все на нервах не первый день, не нужно устраивать тысячам людей бессонницу. Завтра до приёма во дворце у меня будет бездна времени. Выберусь в лагерь корпуса и там, на полигоне, всё спокойно выясню.

С этими мыслями я вышел из кабинета и направился в сторону своих покоев. Герой ночи позволяет подолгу обходиться без сна, но завтра мне предстоит сложный день, вечер и ночь, так что будет не лишним устроить отдых часа на три-четыре.

Скользнувший навстречу слуга произнёс непонятное:

— Господин, все давно уже в малом зале.

— В каком смысле все? — спросил я.

Лицо слуги вытянулось:

— Простите, господин. Я думал, что вы хотите присоединиться к собранию благородных господ.

Только тут я вспомнил, что Дорс мельком упоминал какое-то очередное хитрое мероприятие, задуманное ради повышения вероятности совращения Паксуса. Прям всерьёз за сводничество взялся, даже Аммо Раллеса к своим планам привлёк. Тот, правда, вряд ли сильно сопротивлялся. Я тогда краем уха здоровяка слушал, о другом думал, вот и не вспомнил сразу.

Стало интересно, что же за вечеринку он устроил. Почему бы не взглянуть одним глазком, ведь много времени это не займёт.

При виде меня другой слуга кинулся было к двери, но я шикнул требовательно, прижимая указательный палец к губам. Как ни странно, этот жест и в этом мире имел аналогичное значение. Молодой мужчина меня понял, кивнул, потянул створку аккуратно, бесшумно.

Из зала донёсся заунывный голос Паксуса:

— … и ему он тоже отрубил голову. Совершив очередное злодеяние, Алый Дракон торжествующе расхохотался, после чего сжёг двадцать две деревни и три города, а обесчещенная наследная рода проткнула себе сердце мечом уснувшего великана. И когда великан проснулся, он тоже умер от великого горя. Черные тучи пролили чёрный дождь, и эти земли стали называться Землями Скорби. Так закончилась история величия славного рода. Во всём мире не осталось ни капли истинной крови, что может его возродить.

Начало истории я прослушать не успел, но не сомневаюсь, что ничего интересного не пропустил. Даже если чтец не будет таким же бездарным, как Паксус, вряд ли столь унылым унынием получится кого-то заинтересовать. Но это, разумеется, если речь идёт обо мне и людям из моей первой жизни. Там у нас искусство не чета здешнему. Главный упор делается на то, чтобы подцепить слушателя, зрителя или читателя, всё прочее может полностью игнорироваться. Причем цепляют проверенным набором. Используются самые простые и при этом безотказные крючки: тайна, секс, юмор, насилие и прочее. Здесь же зачастую слова произносят ради самих слов, без малейшей оглядки на чаяния «потребителей». Но так как ничего другого аборигены не знают, даже такой вот скучнейший речитатив со скомканным сюжетом готовы воспринимать на ура.