— Что-то ты мажешь, — прокомментировал я.

— Туда и целилась.

Рейнджерша похоже не в духе, хотя вроде в постели я всем уделил внимание, не понимаю, причины её настроения.

— Вернёмся, я к тебе загляну, — на всякий случай пообещал я Вале, на что она мне улыбнулась и перезарядила арбалет. Новая мишень была с лицом одного из воров, которого она вычислила в Гисеоне. Ему болт прилетел прямо по центру между глаз, так что сомневаться в её мастерстве мне уже было глупо.

Намёк на красную лису я немного понял, когда хилерша вернулась, вместе с Ликой. Обе были одеты в красные пуховики, а воротник у Люды очень напоминал мне лисий. Ревность и гаремные склоки начались, ёлки-иголки.

Вошедшая, вслед за интеллектуальным блоком нашей команды, Катя увидела мишени и пошла к рейнджерше. Обе начали о чём-то шептаться, при этом посматривая на переглядывающихся друг с другом Люду и Лику. Хоть совместный досуг в общей кровати и сблизил жён, но видимо проблемы всё же будут.

— Все готовы? — спросил я, и, увидев кивки, скомандовал. — Тогда двинулись.

В столице Мордовии, Саранске, нас высадили возле панельной десятиэтажки в Ленинском районе. Довезли нас туда встретившие нас у Тановышки чекисты. Борис, всю дорогу ехал не в нашем микроавтобусе, а в машине с местными коллегами. Высадившись во дворе, он подошёл к нам и начал давать вводные:

— Заражённый — мужчина, возрастом сорок семь лет. Болеет раком, по словам его терапевта — не жилец, ожидает госпитализации. Одинок, живёт на пятом этаже один, в двухкомнатной квартире.

— Оружие у него есть? — спросила Валя.

— По нашим данным — нет. Зарегистрированного оружия у него не имеется. Но вы там поосторожнее, сами понимаете.

— Понимаем. Ещё есть что сказать? — спросил я.

— Да. Он раньше занимался боксом. До того, как его подкосила болезнь, вёл здесь неподалёку детскую секцию. Сейчас от него кожа да кости остались, а когда был в форме, наводил тут порядок среди местных. На него восемь заявлений от потерпевших, но до суда так дело и не дошло. Всё было по совести, участковый жалобам дальше ходу не давал. Заражённый бил сильно, но по делу.

— Хороший, видимо, мужик, твою дивизию, — со вздохом прокомментировала Валя.

Остальные жёны с ней согласились. Я тоже был согласен, жаль, что ему не повезло, причём дважды. Рак, а потом танит, тут мы бессильны.

— С участковым я пойду с Валей, — начал я раздавать указания. — Кать, ты с Ликой под его балконом будете караулить, чтобы если он сиганёт, поймали.

— Там отмостка бетонная, он точно разобьётся, — сказал чекист.

— Человек точно разобьётся, а может ноги переломает, — согласилась аналитик. — Мы там будем, чтобы танит не убежал. Он после смерти носителя убегает шустро.