Взяв с собой Люду, я Прыгнул к Тановышке , и мы доехали до палаточного лагеря. С момента нашего последнего тут появления, здесь всё порядком изменилось. Появился забор из колючей проволоки вокруг всей территории, появилось КПП.

— Тут рядом сейчас воинскую часть перестраивают, — сказал Борис. — Скоро туда всех перетащим. Пока так, всё на скорую руку.

— Понятно. Веди к тем заражённым, Вергилий.

Добравшись до палатки, внутри которой под писк медицинских приборов, отходили два носителя, я посмотрел на Люду.

— Посмотришь?

— Сейчас, — отозвалась хилерша и начала знакомиться с историями болезней лежащих в коме.

Спустя двадцать минут она сказала:

— Удивляюсь, как они до сих пор ещё живы. Очень сильные повреждения внутренних органов. Борис, передай моё почтение местным врачам, я бы не смогла в этих телах поддерживать жизнь.

— Передам, — ответил чекист. — Да они снаружи вас ждут, сами передадите.

Достав иглу, я воткнул её в глазницу одного из заражённых. Люда параллельно сделала тоже самое со вторым. На приборах начали появляться красные огоньки, писк усилился, Энергия 31 291 (+9 047) .

— Как у вас дела с остальными? — спросила Люда, выйдя со мной из палатки у интеллигентного вида местного эскулапа, безошибочно определив в нём главного.

— У остальных состояние стабильное, — начал тот делиться информацией с хилершей.

Я не стал слушать подробностей, а пошёл к выходу из лагеря. Хотелось поскорее уехать из этого места, наполненного непонятной жизнью и смертью.

— Вань, а Борис о Петренко ничего не говорил? — спросила Валя, когда мы собрались для распределения Энергии .

— Молчал.

— Понятно, — схмыкнула рейнджерша. — Помер Максим, и хрен с ним.

— Наверное. Может, они ещё не знают?

— Да брось ты, стопудово они в курсе. Молчат просто.

— Валь, не думай так плохо. На Лубянке полно адекватных, хороших людей.

— Согласна, но кто-то же Петренко предупредил?

Оставив это без комментариев, я предложил начать. Энергию я потратил так, как мы ещё в понедельник и планировали. Себе я заказал последний сантиметр роста, а Уровень поднял Кате и Люде, Энергия 191 (-500, −16 500, −14 100). Очки я вложил обеим девушкам в Силу .

Отдыхать меня Люда не отпустила, а загнала в свою лабораторию. Хилерша начала вновь проверять то, как ведёт мой организм после модификации, и мне пришлось подвергаться всё более усилившимся нагрузкам. Петренко, думаю, радовался в своей коме, видя, как я падаю с высоты или как мне в грудь прилетают молоты и кувалды. Когда хилерша с невозмутимым выражением на лице нажимала кнопку на своём столе, в меня прилетало то или иное с разных сторон и под разными углами.