— А теперь прощай, мне нужно идти. Это мой путь.
Он смотрел ей вслед, как она удалялась в предрассветных сумерках. Внезапно за спиной прозвучал голос его старого доброго друга Алекса. Артур надеялся, что кроме него и Агнесс остался еще хоть один живой человек. Но нет…
«Слишком долго ты нёс этот груз. Ты сделал все, что было в твоих силах, Артур, — прошептал призрачный силуэт. — Пора и нам с тобой уйти. Здесь больше ничего не изменить».
Следующей ночью они покинули это место, некогда бывшее их домом, а теперь ставшее лишь выжженной землей, где по ночам воют невидимые ветры и слышны шаги незваных гостей из иных миров. Чертовщина, как предвестница новой, ещё более мрачной истории.
Пока эти двое странных мужчин обсуждали успех своего предприятия, вспоминали дела прошлые, в таверну вошла девушка, красный бархатный дорожный плащ гармонировал с ее чёрными волнистыми волосами и глазами цвета безлунной ночи. Уже не такая юная, но все еще прекрасная. Только внимательный наблюдатель признал бы в ней вампирскую кровь. В ночь, когда Моргана уехала из дома, двое охотников за нечистой силой уничтожили обитель ее клана и всех, кто был причастен. Она не знала, кто это, но чувствовала боль сородичей, горевших в огне, умирающих от ран заклятого клинка или сраженных боевой магией Избранной. Возможно даже и лучше, что она не знала, кто это был.
Моргана шмыгнула как тень мимо толпы пьяных эльфов, пристроившись так, чтобы видеть и слышать сидящих за столом призрака и сэра Артура. Впервые она встретила этого странного рыцаря, когда ее саму подстерегала опасность. И именно тогда ее неживое сердце наполнил особый трепет.
Уже несколько ночей Моргана не могла найти приют и утолить свою жажду. Спасало лишь то, что зимним днем солнце не задерживается на небосклоне, а ночь можно переждать спрятавшись в снегу. Не самое надёжное убежище, но выбирать не приходилось. Силы совсем покинули ее и нужно было любым путём добыть хотя бы пару глотков крови. Девушка не любила жестокость, несмотря на свое естество, и потому всегда предпочитала более гуманные методы. Либо охоту на животных, либо она за ночь обходила несколько домов и брала то количество крови, которое не могло ни убить, ни обратить. Но сейчас ее жизнь, если можно, так сказать в этом случае, висела на тоненьком волоске и уже было не до принципов и порядочности. Это и стало ее ошибкой. Слишком поспешив напасть на первого попавшегося человека, она выдала себя, но жажда была так сильна, что даже риск ее обнаружения и поднявшаяся паника, не могли заставить остановиться и бежать. Голод и желание выжить были сильнее всего. От слабости она была не в силах бороться и как следует держать добычу. Пульс угасающего сердца бродяги, солоноватый металлический привкус, дрожь в ее изможденных руках, а затем внезапная темнота.