— Это не шутки! Ты ведёшь себя, как самый настоящий ребёнок! И так уже половина академии тебя ненавидит, теперь ещё и бросаешься в каждый свободный разлом. Ты думал, что мы преподаватели не видим отчёты по зачистке? Да ты закрыл больше разломов за пару дней, чем люди за весь прошлый год. Почему ты так спешишь умереть⁈

Мы очень долго смотрели друг на друга, а я всё никак не мог взять в толк, почему она за меня переживает. На меня зуб точит половина академии⁈ Да в моей прошлой жизни, меня вообще все терпеть не могли, включая владык Чёрного Легиона. Те так вообще на говно каждый раз исходили, когда слышали упоминание обо мне. Всегда призрачный десант высылали, прямо по моим координатам, если я появлялся на поле боя.

Не хватало ещё в этом мире чего-то бояться. Я для себя чётко решил — пусть боятся остальные. У меня нет врагов. Единственный мой враг, это моя лень.

От того и берусь за всю доступную работу.

И тут… ОНА ПОПЫТАЛАСЬ МЕНЯ ПОЦЕЛОВАТЬ!

Это был так неожиданно, что я даже растерялся как-то. Мне пришлось отпихнуть её мягкое тело и приложить палец к губам.

— Нет, нет, нет, нет, нет! Так нельзя.

— Но почему⁈ Неужели я тебе не нравлюсь? — Любой другой мужчина умер после её милой моськи, но не я. Меня такие женские приёмчики не берут.

— Просто я не хочу ещё и от своего ректора получить вызов на дуэль. Меня от его духа зверя в холодный пот кидает. — Я попробовал отшутиться и соврать, надеясь, что она от меня отстанет.

Очень странная баба. Причём, капец какая!

— Ну вот. Очень жаль. — Лидия Николаевна отстранилась и начала поправлять свою одежду. — Значит будем делать вид, что ничего не было. Ох, вот опять проиграла какой-то молодой дурёхе.

Похоже у преподавательницы был пунктик на счёт всех первогодок. И похоже Сорокин, каким-то чудом умудрился избежать её дурных чар. А малец хорош. Когда воскрешу его, то обязательно спрошу, как же он удержался.

— Если тебе что-то понадобиться, то просто напиши. Мой контакт же у тебя есть? — Лидия медленно заворачивала волосы в косичку, завязывая их резинкой, стоя при этом ко мне спиной.

Ясно. Уязвлённая женская гордость. Дам ей маленькую подсказку.

— Конечно. Да и вы мне можете написать. Я же не сказал, что «совсем-нет».

Преподавательница резко обернулась и прямо искренне так заулыбалась.

Это было слишком легко. Я бы даже сказал через чур.

Когда мы с жориком вышли с территории тренировочной базы шаманов, он материализовался у меня на плече и вполне разумно спросил.

— По-с-чему не в-с-зял её прямо там-с-с?

— Потому что, мой дорогой друг, пироги не пекут за пять минут. Тут нужно время и особые ингредиенты. — Шалость удалась. Гадости только предстоит произойти. И устрою её именно я.