Я буду рядом с ним, буду поддерживать, окутаю своей любовью каждую рану, и, если, исцелившись, он по-прежнему захочет, чтобы я была рядом – я буду с ним до своего последнего вздоха. Если же после он перестанет нуждаться во мне… Моё сердце будет разбито, но я утешусь мыслями о том, что он в порядке и больше не страдает.
Итак, Рейхан, будет непросто, но ты должна справиться.
Перекинув волосы за спину, я улыбнулась Эмиру самой сияющей улыбкой.
Я увидела как в его глазах полыхнул огонь, и это отозвалось у меня внутри сладким замиранием сердца.
Осторожно, Рейхан, не попадись сама в свои же сети!
– Тебе не кажется, что ужин в Анкаре, вертолёт и бронирование всего ресторана для нас двоих – это немного чересчур для того, чтобы отметить примирение, и даже в качестве извинения? – спросила я, чтобы отвлечься.
Эмир пожал плечами. Для него не было ничего невозможного.
– Это ещё малость из того, что я мог бы сделать для тебя. Что хотел бы сделать! – с жаром говорит он.
Я перестаю дышать. В голове мысли начинают путаться.
Он старается для меня? Хочет делать что-то для меня?
Значит, я на правильном пути.
Эмир вдруг встал, с присущей ему грациозностью, обогнул столик и протянул мне руку.
– Потанцуешь со мной?
Я широко распахнула глаза, в которых наверняка отразился мой ужас. Я всегда считала себя неуклюжей и совершенно не умела танцевать. Несколько раз мы с Эмиром все же танцевали, и я знала, что двигается он прекрасно, чего не могла сказать о себе.
– Эмир, ты ведь знаешь, что я… – умоляюще начала я, но он не дал мне договорить.
– Брось, ты великолепно танцуешь. Поверь мне! К тому же, кроме нас здесь все равно никого нет. Давай же, не отказывай мне хотя бы в этой милости, душа моя!
Душа моя!
От того, как он это произнес, внутри стало тепло и все страхи исчезли. Если бы и я смогла так же легко стереть его страхи.
Я вложила свою ладонь в его руку и Эмир потянул меня в середину зала. Он дал знак музыкантам и певице и, когда я поняла что это за песня, я удивлённо посмотрела на него.
– Откуда ты?..
– Знаю, что это твоя любимая песня? – с улыбкой спросил он. – Я понял это по тому, что ты всегда тихонько подпеваешь, когда слышишь, а иногда и сама поешь, когда думаешь, что никого нет.
– Ты подсматривал за мной и подслушивал как я пою? – восклицаю я в притворном возмущении, за которым пытаюсь спрятать смущение и, в то же время, радость.
Я не безразлична ему, если он замечает даже такие мелочи. От этого открытия каждая моя клеточка поет в такт музыке.
Мы танцуем, близко прижавшись друг к другу. Моя рука в руке Эмира, пальцы переплетены. Его другая рука уверенно обвивает мою талию.