Закончив разговоры, я направился к своим артефактам — Утюгу и Гладильной Доске. Они стояли на посту, как два памятника трудовой дисциплине. Один — тяжеловесный, сверкающий боевыми заклёпками утюг на ножках, другой — грациозная, но смертельно опасная доска, в чьих изгибах скрывался механизм, способный переломать кости сразу трем идиотам.

Я прошёл мимо — ни один даже не шелохнулся. Только у Утюга лампочка на боку чуть дернулась, как будто он хотел сказать: «Мы на месте, шеф, всё под контролем, никакого шевеления».

Я остановился, глянул на них внимательнее. И тут — ага, вот оно.

Гладильная Доска, как бы невзначай, откинула одну из ножек в сторону, грациозно изогнулась и чуть-чуть покачалась. Просто ветер? Ага, конечно. А Утюг, не будь дураком, начал незаметно подпрыгивать на пружинках, как бы проверяя боевую готовность, но делал это под углом, будто выписывал сердечки в воздухе.

— Вы что там, флиртуете? — прищурился я, подходя ближе.

Они замерли на мгновение. Как школьники, уличённые за забором в поцелуях. Потом Утюг гордо выпрямился, словно говорил: «Никакого флирта! Чисто профессиональная искра между нами!»

А Доска чуть скрипнула шарниром — и этот звук подозрительно напоминал кокетливое «хи-хи».

Я усмехнулся и стал проверять запас энергии Утюга, но это оказалось лишним. Он хорошо напитался от кристалла энергии в особняке — хватит ещё надолго. Проверил и Доску — та же картина. Ни намёка на просадку.

— Ладно, голубки. Только не создайте мне тут потом артефактного потомства, — пробормотал я. — А то заведёте маленький Тостер, и кто потом будет за ним убирать?

Утюг хмыкнул. Не знаю, как он это сделал, но в его корпусе что-то звучно клацнуло — явно обиделся. А Доска с тихим щелчком вернула ножку на место и сделала вид, что вообще ничего не было.

Да. Всё-таки мои артефакты — не просто техника. Это почти семья. Слегка опасная, местами безумная… но своя.

Я отошёл от флиртующих артефактов, уселся на лавку рядом со строительным мусором, достал телефон и ткнул в банковское приложение. Пора было проверить, насколько сильно мой бюджет стал похож на седые волосы портного после всей этой кутерьмы.

Самолёт, аванс Оскару, покупка артефактов и экипировки для огнейронцев, найм Игната Фомича и Степана Игнатьевича, мои стройки — я аж прищурился. Цифры в голове сложились в длинную, тревожную цепочку с вывеской: «ПОРА НА ГРЕЧКЕ ЭКОНОМИТЬ».

Приложение открылось, и я машинально приготовился морально страдать. Но… Цифры были жирными. Приятными. Внушительными.

— Что за… — пробормотал я, вглядываясь в баланс.