Надо признать, Александру действительно нравилось, как здесь готовят. Поэтому он не стал терять время и, едва переступив порог, поспешил занять столик в дальнем углу. Официантка сразу же подошла к нему, чтобы принять заказ. Интересно, досюда еще не дошли слухи о его увольнении или просто припомнила не такого уж редкого посетителя? Во всяком случае, он ее помнил хорошо, уже года три как здесь работает.

Он едва успел ступить к горшочку с чанахи, когда появился Руль. Хмурый и явно недовольный. И его настроение было испорчено наверняка не забегаловкой средней руки — впрочем, чего сразу так-то, вполне прилично и даже уютно — авторитета раздражал сам факт, что ему пришлось ехать сюда.

— Здравствуй, Руль.

— Здравствуй, Александр Сергеевич.

Ага. Все еще по имени отчеству. Нужен ему Ладыгин. До зарезу нужен. Ну-ну. Александру Руль тоже нужен, и тоже до зарезу. Что-то землица начала припекать ножки, надо бы отсидеться где-нибудь в тиши.

— Присаживайся. Есть будешь? Здесь оно куда душевнее, чем в твоем ресторане.

— Ну ресторан тот не мой. Да и не стесняюсь я в заведениях поскромнее питаться. Но сейчас не голоден.

— Тогда извини, того же сказать о себе не могу.

— Ну так и приятного аппетита.

— Спасибо.

После этого в воздухе повисла некая пауза, нарушаемая только негромкими разговорами посетителей и работников кафе да постукиванием ложки Александра. Однако все это выступало неким фоном, и не более того. Ладыгин не собирался начинать разговор первым. В конце концов, не он просил о встрече.

— Что же не поинтересуешься, зачем я тебя звал?

— Ты меня не звал, Руль. Ты попросил о встрече, и мне было нетрудно подъехать к тебе.

— Пусть так.

— Не пусть, Руль. А именно так, и никак иначе. — Александр пристально посмотрел в глаза авторитету, промокнув губы салфеткой.

— Не меняешься ты, Александр Сергеевич.

— Отчего же мне меняться? Ну уволился я из полиции. И что это значит? Знаешь же, как говорят: ментов бывших не бывает.

— Знаю.

— Так вот, ко мне это относится в полной мере. И своему придурку Слону ты это разъясни доподлинно, не то, по дурости его, горе какое может приключиться.

— Всяк кузнец своего счастья. Ладно. Дело у меня к тебе есть. На десять миллионов.

— Ого. Круто. Ставки растут?

— Дело особое.

— Не интересует. Даже не хочу знать, о чем пойдет речь.

Александр пристально посмотрел в глаза Рулю, пока у того вдруг не помутился взгляд. Есть. Все же погрузить человека в транс, не прибегая к его усыплению, несколько сложнее. Будь они в кабинете ресторана, проблем не было бы. Но так обернулось, что им пришлось общаться при скоплении народа. Это, конечно, сложнее, но вовсе не невозможно.