Мы стояли практически в центре открытой поляны. Прекрасное место, чтобы умереть красиво и у всех на виду. Ни камней, ни густых зарослей, ни хотя бы жалкого куста, за которым можно было сделать вид, будто огромная тварь нас не заметит. Если где-нибудь впереди действительно возвышалась гора или хотя бы холм, нас оттуда было видно как три особенно глупые точки на траве.
Я сделала шаг в сторону тёмного леса.
Рёв ударил почти сразу. Где-то высоко дрогнули верхушки деревьев, но за ними ничего не показалось. Ни силуэта. Ни движения. Только чёрная стена леса и тяжёлый звук, медленно растворяющийся в ночи.
Самое отвратительно заключалось в том, что я понятия не имела, приближается оно или удаляется.
— Уходим, — едва слышно сказал Люк.
На этот раз никого не стал спорить. Вилора коротко кивнула, и мы двинулись к деревьям.
Никому из нас туда не хотелось. Даже Вилоре, хотя она скорее позволила бы откусить себе руку, чем признавалась бы в чём-то подобном. Но назад идти было ещё хуже. Там оставались скальры. Я почти физически ощущала их где-то за спиной — терпеливых, голодных, прекрасно знающих, что рано или поздно мы выберем не то направление.
Возможно, они именно этого и ждали. Очень предусмотрительно с их стороны.
— Как мы вообще собираемся выбраться с этого острова? — тихо спросила я Вилору.
Вилора не ответила.
Люк, шедший немного впереди, замедлил шаг и поравнялся с нами. Он тоже покосился на неё, явно заинтересованный тем же вопросом. Несколько секунд мы шли молча, и с каждой из них мне всё меньше нравилось выражение лица Вилоры.
Она знала, куда идёт. Но это ещё не означало, что она знала, как вернуться. Восхитительно.
Её поручили добраться до центра острова и что-то оттуда забрать. Видимо, пункт “не остаться здесь навсегда” в инструкции решили считать необязательным.
— Разве тебя перед тем, как отправить в центр, не сказали, как отсюда выбраться? — спросила я уже громче.
Люк мгновенно приложил палец к губам.
Я посмотрела на него, потом демонстративно кивнула и снова перевела взгляд на Вилору. Та продолжила идти, словно меня рядом вообще не существовало. Ни поворота головы, ни взгляда. Иногда я начинала подозревать, что её способность игнорировать людей была отдельным даром Луны.
— Меня просто восхищает твоё спокойствие, — прошептала я. — Мы можем навечно застрять на острове, полным существ, которые хотят нас съесть, разорвать или, если особенно повезёт, сначала разорвать, а потом съесть, а ты даже не выглядишь обеспокоенной.
Вилора ничего не сказала. Конечно. Если когда-нибудь её станут пытать ради тайны, палач сдастся первым.