Вот чем мне нравится здешний мир, так это тем, что для изготовления чего-то крупного и важного, тут совсем почти не требуется дополнительных инструментов! До известного предела магия их все заменяет. Мне осталось только прихватить совсем небольшой мешочек с приобретенным накануне порошком из тщательно размолотого аметиста, небольшой одноразовый глиняный тигель для работы и заполненный маной до самого верха самодельный накопитель. Накопитель — на всякий случай, плюсом к тому, что должна была зарядить моя подруга. Мы, помимо всего прочего, снова собирались полетать, а из молотого аметиста собирались изготовить задуманный управляющий кристалл с заклинанием облегчения веса. Ни на что серьезное, в принципе, не рассчитывали, мы же с Дианкой не являемся магами пространства, но хоть в первом приближении оценим, стоящая эта штука в конструкции нашего самолета или не очень.
Заранее осознавая, что на территорию военного городка мне не попасть, мы с ней договорились встретиться на краю заранее присмотренного загородного луга. Мой, точнее уже почти Дианкин самолетик, — не какой-нибудь тяжелый авиалайнер, ему для посадки и последующего взлета и такая, умеренно ровная площадка вполне годилась.
Даже ожидать мою ненаглядную практически не пришлось, прилетела чуть ли не минута в минуту от назначенного. Вот только прилетела она далеко не одна. У меня буквально сердце в пятки ушло, когда с места второго пилота на землю спустилась Дианкина родительница. Мало мне разборок с собственной мамочкой!
Вопреки моим ожиданиям, никаких разборок с Дианкиной матерью не состоялось. Госпожа подполковник, наряженная на этот раз в какой-то плотный комбинезон без знаков различия, очень мило мне улыбаясь, всего лишь помогла с изготовлением снижающего вес артефакта, после чего, помахав нам на прощание рукой, оставила нас с ее дочерью наедине.
— Не сердись, Ваня, — принялась оправдываться моя подруга, когда ее мамочка скрылась за кустами, обрамляющими дорогу, ведущую в сторону города, — я подумала, что мы с тобой вдвоем с изготовлением этого артефакта точно не справимся. А мама у меня — мировой человек, все понимает и уж точно не будет читать никаких нотаций.
— Эт точно, мировая женщина, — пробормотал я, на сложившемся контрасте отчетливо представив на месте Дианкиной матери свою собственную. Очень упрямая у меня оказалась родительница.
— Ой, совсем забыла! — Вдруг заполошно завопила девушка, кинувшись к своему месту пилота самолета, перегнулась через борт, живописно отклянчив свою попку, принялась шарить руками где-то в изножье. — Вот, держи. Ты же ими увлекаешься. Тут и наши с мамой денарии, и от Дашкиной бабушки.