Короче, я выбрал! Выбрал собственное прокрашивание. Просто случайно взглянул на себя со стороны и удивился: моя невнятная белесо-дымчатая капля стала слегка розоватой. Собственно, понятно, откуда пигмент ко мне подвалил, как и то, что я смог усвоить далеко не весь колер, который содержался в душе побежденного мной оборотня. Буду отныне коллекционировать поглощенные цвета и оттенки.
А дальше я стал нападать преимущественно на прокрашенные души. Ну, когда они оказывались на расстоянии прямого броска, конечно. Прямо таки какой-то знакомый коллекционерский азарт появился, все перебирал мысленно, какие цвета я у себя еще не собрал. Правда, если вы думаете, что моя капля стала, допустим, голубой в желтый горох или там в цвета французско-российского триколора, то спешку вас расстроить, все вышло совсем не так четко и однозначно. Скорее мой цвет, если смотреть, не присматриваясь, сделался каким-то черновато-коричневым. А если как раз присматриваться, то на все равно коричневом фоне у меня плавали этакие разноцветные, трудноуловимые разводы. Не красиво, короче. Зато в разуме моем появились очень фрагментарные представления по самым разным сильно экзотическим для Земли, если не сказать фантастическим, отраслям знаний: целительству, магии стихий, магии иллюзий, оборотничеству. Последнее — сильнее всего. А просто душ оборотней с их густой кроваво-мясной окраской вокруг меня больше всего и плавало. Хотя да, бойцы они воистину свирепые! Гораздо более упорные в битве по сравнению со всякими стандартными магами.
А вот золотых капель с того, первого раза, я больше и не видел.
Очень похоже, что в окружающем меня загробном мире не только время весьма и весьма относительно, но и расстояния тоже. Иначе как объяснить то, что за относительно конечный отрезок времени, используя реактивные выбросы, я проплыл против тока невидимого Гольфстрима всю здешнюю вселенную из конца в конец. И таки на другом ее конце меня ожидал еще один тоннель. Вот только если первый, выглядящий как черный провал в ткани мироздания, вызывал просто-таки панический безотчетный ужас, то этот, второй из встреченных мной, и направленный вверх, лучился светом и гармонией. Еще издалека его рассмотрев, я просто таки изо всех сил приналег в его достижении. Даже на еще не отловленные разноцветные капли перестал обращать внимание, без всякой жалости расставался с накопленной уже довольно немаленькой массой и соответствующими фрагментами своей приобретенной, а возможно и первоначальной памяти.
Так разогнался, что когда на моем пути вдруг возник совершенно невидимый мне барьер, с размаху смачно влепился в него, образовав практически классическую кляксу. Разве что дополнительных брызг рядом с основным пятном все же не получилось.