Ну, да, глядя на горе этих людей решил расстаться с накопленным с утра небольшим запасом, хоть, признаться, и жалко было до ужаса. У меня же заказ от дяди на неувядаемые цветы так и болтается над душой постоянным обременением. Разумеется, никаких обязательных численных значений этот план не предусматривает, но, сами понимаете, отказаться от нескольких практически гарантированных золотых много радости точно не вызывало.

— Я… попробую, — приняла, наконец, решение молодая целительница. — Простая мана жизни из накопителя подойдет, но вот насчет сопутствующих потерь… я не уверена.

Точно так же, как когда-то со мной в больнице, данный акт целительства не сопровождался какими-то заметными визуальными эффектами. Никакого белого или там зеленого свечения с ладоней, или еще чего-то подобного. Хотя нет, в этот раз эффект все же был. Медленно и незаметно кожа на ноге начала изменять свою окраску, выцветать. Одновременно с этим отек на ноге тоже становился менее заметным. Но этой картине было явно еще очень далеко до хоть сколько-то приемлемого результата, когда Маринка переложила из одной ладони в другую выданный ей мной накопитель. Похоже, подошел и его черед.

— Много маны впустую уходит, я такими сложными случаями еще не занималась, — пожаловалась она даже не столько мне или родственникам исцеляемого, а скорее самому мирозданию.

Спустя еще несколько минут я вдруг обратил внимание на то, как побледнели ее до этой минуты румяные щечки, а на лбу выступил пот.

Эта дуреха исчерпала весь запас маны и теперь пытается заполнить намеченную вязь целительских заклинаний вместо обычной маны своей праной! — Вдруг дошло до меня. И одновременно с этим активизировался еще один фрагмент чужой памяти, на этот раз целителя. Однако плохо дело! Такие вот подпитки праной, несмотря на то, что очень эффективны, одновременно несут огромную опасность для самого целителя. Индикаторов расхода жизненной энергии организм не имеет. Если Маринка сольет своей праны хоть на чуть-чуть больше тех нескольких процентов, которые, в принципе, можно потратить безнаказанно, последствия для нее могут получиться крайне печальными.

— Переключайся на меня, — скомандовал ей, беря ее за руку и одновременно пытаясь подать ей свою ману так, словно будто сливаю ее в накопитель. Вообще-то это называется «сам дурак», мог бы и гораздо проще поступить, слив почти уже до конца восстановившуюся ману из своего резерва в накопитель до того, как передал его Маринке. Признаюсь, пожмотил. Понадеялся, что уже отданного в зеленом кристалле окажется достаточным.