— Откуда же вы помните песню? — поинтересовалась Вика у этого странного человека. Он точно не был певцом и не знал ни одной ноты, даже ни разу не брал в руки ни гитару, ни любой другой музыкальный инструмент.
— Так получилось, что перед тем, как попасть сюда, я начал писать книгу о том, как сам переношусь в себя-первоклассника. Нравилось мне читать книги про попаданцев, ну а потом и сам начал потихоньку писать, — тяжело вздохнул Пётр Миронович.
— И много написали?
— Много, больше десятка. Правда, до этого про другое время писал. Сначала про начало семнадцатого века, потом про русско-японскую войну, про Цусиму. А в прошлом году осенью начал и про шестьдесят седьмой год. Там мальчик пишет эти песни, сочиняет книги, пытается спасти Гагарина и Комарова — тот ведь в конце апреля погибнет. А теперь вот и не знаю, как это сделать.
— А если написать письмо Королёву? — Вика даже про песни забыла. Неужели и вправду можно спасти Гагарина и Комарова?
— К сожалению, Королёв погиб год назад при неудачной операции. Сейчас Генеральный Конструктор — Василий Павлович Мишин. Ты знаешь адрес Мишина, или, может, тебе известна правда о гибели этих космонавтов? Есть в интернете версия, что Гагарина специально угробили, подстроив так, чтобы его самолёт попал в струю газов от другого. Есть предположение, что Гагарина и не было на разбившемся самолёте, а погиб он раньше, при неудачном запуске корабля «Лунной Экспедиции». С Комаровым тоже не все так просто. Почему корабль вращался при спуске? Да и правда ли это? Может, парашют просто не раскрылся? Там и про него интересные соображения в интернете есть. Ну, даже представь, что Мишин получит моё письмо. А поверит? И что предпримет? Отменит полёт? Не думаю.
В общем, интересно поговорили. Вика в тот день долго не могла заснуть, и так и эдак придумывая, как спасти космонавтов.
А ещё у неё не заладились отношения с новой учительницей. С первого дня та словно почувствовала в маленькой девочке Маше соперницу себе, нового неформального лидера. Вика старалась не выделяться, но засыпалась на первом же уроке. Её вызвали к доске и предложили решить пару математических примеров — и хоть Виктория Юрьевна Жукова закончила Дальневосточный институт искусств в городе Владивостоке, а не МИФИ в Москве, но примеры легко решила в уме и написала ответы, однако учительница потребовала расписать всё решение.
— Зачем? Тут и так всё видно, — попыталась оправдаться девочка.
Но не тут-то было. Пришлось стирать ответы и писать длинное решение, а вместо заслуженной пятёрки получить незаслуженную четвёрку. И пошло-поехало, почти на каждом уроке. Вика просто не могла встроиться в уровень мышления десятилеток — взрослость выпирала отовсюду. А когда они с Катей пришли в класс с новыми ранцами, стало совсем плохо — спасало только то, что Катя была дочерью первого секретаря горкома КПСС. Прямых нападок и трений учительница всё же старалась избегать, так — мелкие подначки. Но ведь обидно! И незаслуженно.