Когда мы наконец добрались и увидели сражение, то у многих людей кулаки сжались от злости. Они видели, сколько здесь врагов и, кстати, не все были упырями. Находилась здесь и всякая шваль, которая, хоть и не такая мелкая, но многочисленная. Трупаки, совсем не похожие на зомби, которых поднимают некроманты. Их было не тысячи, а десятки тысяч, и это объясняло, почему сейчас невозможно связаться с Северными. Все они были заняты делом.

Стены Форпоста буквально облеплены врагами, которые пытались туда взобраться по головам своих же, и им было наплевать на любые препятствия, так как они и так мертвые.

— Саня… Нам ближе не подобраться! — раздается в рации голос Волка. — Их слишком много и, кажется, нас уже заметили.

— Полет? — спрашиваю его.

— Исключено… Датчики показывают аномальный ветер, он угробит все движки, и мы рухнем вниз.

Вот это уже неприятно, но мелочи.

— Разрешаю открыть огонь со всех орудий! — дал я команду на полное уничтожение всего живого.

Жалко только одно. Левиафан так быстро сюда не подогнать, а потому мы сегодня без него. Конечно, он совсем не помешал бы нам, правда, форпост такого тоже мог не пережить.

То, что мои люди сразу втянулись в бой, стало заметно по количеству насмерть срезаемых врагов. У нас боеприпасы на эту битву были далеко не простыми, и отлично подходили для сражений против мертвых. А ко всему этому еще и подходящий калибр. И большинство врагов просто разлетались на куски.

В таком режиме мы отработали минут пятнадцать-двадцать, пока полностью не опустошили боезапас. Хотя врагов не стало меньше, но мы сделали главное… Оттянули часть на себя, и теперь людям на стенах не нужно сражаться в рукопашном бою с теми, кто добирается до них.

Кстати, заметил вдалеке Хельгу, которая сражается на открытой местности, вместе с матерью. А вот отца ее нигде не видно. Видимо, он остался дома, охраняя его. А я же дома оставил Затупка. И всю бригаду големов. Они находились на боевом дежурстве, и если хоть какой упырь появится, то я могу лишь пожелать ему удачи.

Эффективнее, чем Охотники, с мертвыми могут сражаться разве что Архитекторы. Их груды камней не знают боли и усталости, и им не страшны раны и царапины.

— Сань… Мне кажется, мы слишком много на себя оттянули… Нужно уходить отсюда! — кажется, Волчара начал паниковать.

— Нет! Еще ударьте чем-то по скоплению врага у стен. Нужно дать ещё немного времени Северянам.

— Понял!

А вот теперь полетели ракеты, которые разрабатывал мой научный отдел, и должен сказать, что ракета с магией света выглядит эпично. После каждого взрыва происходит белое мерцание, и магические белые миазмы пожирают все вокруг. Это страшное оружие света. Ведь я испытал его на себе. Хотел узнать мощность, и при испытаниях принял часть взрыва на себя. Несмотря на то, что на мне был доспех, ощущения были неприятными. Свет тоже умеет делает больно, не только тьма. Вообще, любая стихия может стать грозным оружием в руках человека.