— М-м-м, — я простонал от злобы.
Кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев. Я готов был разорвать этого плешивого засранца прямо здесь и сейчас. Голыми руками. Ведь если бы не он, то Мэй до сих пор была бы жива. Не появился бы гюки, и остальные погибшие без тени ваны остались бы на этом свете.
— Тсукико, — ласково обратилась ко мне девушка, впервые назвав по имени. — А теперь ответь на вопрос. Будь я жива, ты бы взял меня в жёны?
Вот такого я точно не ожидал. Потому вылупил глаза и ошарашенно уставился на сияющее привидение. Но в следующий миг Мэй звонко рассмеялась и взмахнула рукой.
— Прости, не удержалась, — она нежно взглянула на меня. — Можешь не отвечать. И прошу, не стоит мстить за мою душу. Сейчас я счастлива и могу уйти с миром. Если у тебя всё, то позволь мне покинуть вас.
Посмотрев на Имудзи, которая сидела всё в том же положении, я кивнул.
— Ступай, Мэй. Надеюсь, теперь твои страдания окончатся.
Та лишь кротко улыбнулась. Запрокинув голову, развела по сторонам руки. А в следующее мгновение растворилась под мелким дождиком.
И как только её не стало, женщина, сидящая рядом, вздрогнула. Да так, что я почувствовал вибрацию на земле.
— Имудзи? — я посмотрел на неё.
Она подняла взор. В опухших глазах читалась радость и боль. Но всё же она казалась счастливой.
— Спасибо вам большое, Ито-сан.
Это были её последние слова. Произнеся их, женщина упала на камни. И через секунду по ним заскользила тонкая алая струйка, смешиваясь внизу с грязью и дождём.
В тот момент во мне будто что-то оборвалось. Всё показалось таким нелепым и неправдоподобным, что хотелось смеяться. Но помутнее моментально прошло. Душу заполнила клокочущая ярость, от которой нельзя было убежать и спастись.
— А-А-А! — закричал я, подняв голову к небу.
Но в ту ночь меня услышал лишь одинокий Негай.
* * *
Дождь набирал силу, как и мой гнев. И даже холодные хлёсткие струи воды, бьющие с тёмных небес, не могли унять его. Лишь распаляли всё сильнее и сильнее.
Я, словно ветер, пронёсся по лесу и дороге, оставив позади уже две могилы: матери и дочки. Свет из деревенских окон падал на дорогу, помогая найти верный путь. А лежал он в харчевню, где я в последний раз видел Сидзаки. И я очень надеялся, что он до сих пор там гуляет.
Распахнул дверь, ударив её о деревянную стену. Внутри стоял шум и гам. Под потолком клубился серый дым. Воняло табаком и дешёвым пойлом. Иного в таком заведении и быть не могло.
Я ворвался в харчевню и злобно уставился на гуляющую компашку. Теперь помимо пяти пьяных ванов в зале присутствовало несколько женщин. По виду сразу понятно, кто это такие. Потасканные, с похотливым блеском в глазах и не особо приятные налицо. Местные шлюшки. Кто бы сомневался, что ваны выберут именно их.