— Не волнуйся ты так, — сказал он и похлопал меня по плечу. В тот момент хотелось сломать ему руку. Но я себя сдержал. — Можешь взять кого-нибудь другого. Саторэ уже вряд ли с тобой куда-то пойдёт.
— Это ещё почему?
— Ну а как? — он развёл руками. — А-а-а, — довольно протянул ушастый ван, — ты, видимо, не знаешь. Тогда наведайся к нему домой. И сам всё поймёшь.
Да чтоб вас!
Я грубо отодвинул его приятелей и выскочил на улицу.
Почему все так и хотят, чтобы я сбегал к нему домой? Что, чёрт возьми, происходит?
* * *
Ноги несли по дороге сами собой. То и дело переходил на лёгкую трусцу, но притормаживал, понимая, что ничего уже не изменится.
А что должно? Почему кицуне-лекарь так на меня злобно смотрела? А та шантрапа из харчевни смеялась, будто я сделал что-то из ряда вон выходящее? Где же ты, Саторэ?
Его дом найти оказалось несложно. Я смутно помнил, где он располагается, но, когда приметил ветхое строение, сразу узнал. Однако теперь дом выглядел ещё хуже, чем раньше. Покосившаяся крыша. Деревянные стены дрожат от ветра. Единственное окно распахнуто настежь, как и дверь.
Ничего другого не оставалось, как войти внутрь, что я и сделал. Под ногами заскрипели половицы. Комната напоминала жилище кицуне-лекаря, только если у той всё было чисто и убрано, то у Саторэ царил настоящий кавардак. Стол и стулья перевёрнуты. Печь разбита. А на полу осколки посуды.
— Есть кто⁈ — я слегка повысил голос, который отозвался гулом ветра.
Конечно же, ответа не получил. Казалось, что в доме уже давно никто не живёт.
— Эй, господин?
За спиной раздался робкий голос.
Я обернулся и встретился взглядом с высокой худощавой неко. Обычная крестьянка в грязном потрёпанном платье. Пепельные волосы и короткие кошачьи ушки. Она стояла у входа в дом и, казалось, что боится ступить за порог.
Увидев меня, тут же признала и поклонилась.
— Ито-сан?
— Да, — я шагнул навстречу. — Мы знакомы?
— Нет, господин, — женщина снова поклонилась и попятилась, не поднимая голову. — Но Саторэ и Имудзи много о вас говорили.
Стоило выйти наружу, как в лицо ударил свежий воздух. Казалось, что в ветхом строении стоит неблагоприятный дух. Будто войдя туда, заражаешься чужим негативом. Я не до конца понимал, что происходит. Но как только выбрался оттуда, на душе почему-то стало легче. Словно кто-то там давил на грудь, а здесь снаружи не имеет надо мной власти.
— Кто ты? — обратился к новой знакомой. — И что здесь произошло?
— Меня зовут Ашал, Ито-сан, — стоило ей поднять голову, как снова поклонилась. Ох уж этот этикет.
— Ашал? Интересное имя.