— Да ну их… — тоже усмехнулась девушка. — Я наверное такой глупышкой тебе казалась?

— Нет. Ты соответствовала обществу, в котором выросла. И, несмотря ни на что, в таком обществе есть определённые положительные моменты. Во-первых, ты знаешь природное предназначение женщины, и тебя это не ущемляет. Во-вторых, ты дочь правителя и по крайней мере знаешь как и можешь осадить распоясавшегося пастуха, а это для такой заметной женщины как ты очень важно уметь. В-третьих, тебя не пугает труд, и в случае необходимости ты способна работать столько, сколько надо.

— А в-четвёртых, мне всё интересно, и я хочу учиться. Можно я поведу корабль? — перехватила озвучивание списка девушка.

Уступив жене место пилота, Сергей более плотно занялся просмотром объёмов сектора. Здесь в основном все обломки уже были частью астероидного поля крайней планеты — газового гиганта, и лишь небольшое вкрапление так и застыло без движения в пустоте. Увеличив эту часть, он обнаружил рудовоз с малым кораблём-шахтёром. Внешне корабль был цел, но сканирование не показывало наличия живых на борту.

Навскидку можно был придумать несколько причин такого нахождения корабля. Первый: что-то поломалось, и починить не вышло. Второе: смерть экипажа из-за болезней. Третий: экипаж улетел за запчастями на чём-то ещё. В принципе, трёх пунктов было уже достаточно.

— Дорогая, давай вот к этому рудовозу. — показал пальцем на него Сергей.

— Угу. — ответила девушка, всматриваясь в цифры вектора движения и направляя эсминец на нужный им курс.

На рудовоз они отправились вдвоём. Для девушки это был первый выход в открытый космос. Оставаться одной на корабле она не захотела и решительно составила компанию Сергею.

До обшивки рудовоза они отправились в одном эфирном шаре. Здесь уже Сергей попросил её активировать свой персональный эфирный скафандр, и хоть она и так была в лёгком скафандре, но пренебрегать дополнительной безопасностью он не хотел. Шлюз жилого отсека рудовоза закрывался на механические запоры и позволял экипажу выходить и к шахтёрскому кораблю, и к заполняемым бункерам для ремонта автоматических люков приёмника.

Сам приёмник имел квадратную горловину и возвышался над плоскостью бункера. К нему по идее и стыковался корабль-шахтёр и выдавливал добытую астероидную массу непосредственно в приёмник. Далее внутренний пресс уплотнял породу для более оптимального её расположения. Бункеров на рудовозе было две пары, но общий внутренний объём сейчас Сергей прикинуть не мог.

Повернув штурвал механического запора, они прошли внутрь шлюза. Тут было темно, и никакая система дезактивации не сработала. Отворив следующую дверь, они оказались уже в коридоре, из которого вели двери в рубку управления, каюты экипажа, в реакторный отсек и к двигателям. Сергей открыл реакторный отсек и посмотрел на сам реактор. Положение заглушающих его работу стержней говорило о том, что реактор никто не глушил, и он просто доработал активное вещество. В двигательном отсеке было веселей. Ведь сам двигатель был разобран, и на полу валялись оплавленные лопатки турбины нагнетателя, что говорило о том, что в гиперпрыжок на этом корабле без ремонта было не уйти. Каюты и рубка были пусты от людей, но замусорены, и в невесомости плавали упаковки от рационов питания и разные бутылки. Четырёх человек экипажа они нашли в шахтёрском корабле, и все с дырками в головах. Тут тоже было всё захламлено и отсутствовало топливо в реакторе. Картина была более чем понятная, и Сергей выдавил кинетическими щитами мёртвые тела и мусор в открытый космос.