Дыхание выбило из груди. Я открыла глаза и встретилась с пылающим взглядом. Диким. Жгучим. Полным еще более темного безумия, чем мое собственное.
— Что ты делаешь? — сдавленно спросила я.
Дайрен отстранился от меня, словно ему это стоило большого труда. Широкая грудная клетка поднималась и опускалась критически быстро.
Он не успел ничего ответить.
— У тебя опять какая-то фурия пила кровь? — продолжала я, не узнавая собственный голос. Ядовитый, хлесткий.
Сердце стучало в горле. Непонятная обида, ревность застыла на кончике языка.
Рыцарь мрака стиснул зубы и резко ударил по стволу дерева возле моей головы.
Я зажмурилась.
— Да не нравится мне, когда она пьет мою кровь, ясно⁈ — бросил он мне в лицо. Жестко и зло.
Как прохладное персиковое масло на исполосованную кожу.
— Я потому и ушел с тобой, а не с ней, глупая маленькая фея! Но нельзя отказать царице. Ни в сексе, ни в крови. Почти никогда, — тише добавил он сквозь зубы. — Я первый рыцарь мрака. Такой же раб, как и все остальные. Только мой ошейник из крови и золота.
Тишина, оглушающая, звонкая. Взгляд, полный жестокого голубого огня. И тяжелое дыхание на моей щеке.
— Тебе не нравится, когда она делает это? — еле слышно спросила я, борясь с желанием прикоснуться к его лицу. Убрать эту тяжелую складку между бровей. Провести по виску, вдоль щеки. Заставить закрыться пылающие гневом глаза и открыться пылающими страстью.
— Нет, — отрывистое.
— А… секс? Ты…
— Не многовато ли вопросов, цветочек? — скривился он. — Я не обязан отчитываться перед тобой. Не путай роли. Это не ты здесь взбешенный рыцарь мрака, и не я — глупая феечка, пытающаяся покончить жизнь самоубийством.
— Я тоже не пыталась покончить жизнь самоубийством! — возмутилась в ответ, краснея.
— Это тебе так кажется, — сжал губы он. Закрыл глаза и глубоко вздохнул. Немного успокоился и только тогда произнес: — Иди в дом. Нам нужно поговорить.
— А ты? — бросила я, когда он едва ли не развернул меня силой и не направил в сторону особняка.
— Я иду следом.
Всю недолгую дорогу до его кабинета мы провели в молчании. И только когда дверь за нами с шумом захлопнулась, он встал напротив меня и скрестил руки на груди, прожигая все таким же горящим взглядом.
— Не хочешь присесть? — спросила я неуверенно.
— Нет, — ответил резко и тут же перешел к делу. — Так больше продолжаться не может.
Сердце упало куда-то глубоко вниз.
— Что ты имеешь в виду? — сдавленно выдохнула я, все еще чувствуя на губах его вкус.
— Почему ты пыталась сбежать? — продолжал он, даже не думая отвечать на мой вопрос.
Жар ударил в голову.